Vingt ans après

... а те. кто надеялся занять его место, на всякий случай уверяли, что он убит в самом деле.

Но он направил свой ум не на великое, а на самое малое в жизни, на материальное благосостояние...

Как раз в тот миг, когда находишься в самом низу, колесо проворачивается и подымает тебя вверх.

- А сколько ей лет? - спросил он.

• Милый Рауль, запомните раз навсегда, - сказа Атос, - о таких вещах не спрашивают. Если вы можете угадать по лицу женщины ее возраст - совершенно лишнее спрашивать об этом, если же не можете - вам вопрос нескромен.

Как раз в тот миг, когда находишься в самом низу, колесо поворачивается и подымает тебя вверх.

Я злопамятен. Это единственное, что во мне есть от церкви.

Ничто не заражает так быстро, как уверенность.

Только Елизавета Английская и Екатерина II умели быть и любовницами и государынями для своих фаворитов.

Бедные французы! – сказал Атос. – Они идут на смерть для того, чтобы Седан был возвращен герцогу Бульонскому и чтобы господин де Бофор стал пожизненным адмиралом, а коадъютор – кардиналом.

– Да, но, к счастью, у нас во Франции нет Оливера Кромвеля, – возразила королева.

– Кто знает, – сказал Гонди, – такие люди подобны молнии: о них узнаешь, когда они поражают.

...все преклоняют пред ним колена, хотя он только коадъютор; а будь я на его месте, они разорвали бы меня в клочья, хоть я и кардинал.

– Раз я уже вынужден носить шляпу, фасон которой мне не к лицу, – сказал Гонди, – то я желаю по крайней мере, чтобы она была красная.

В деревне вкусы очень меняются, и, сам того не замечая, начинаешь любить все то прекрасное, что природа выводит на свет из-под земли и чем так пренебрегают в городах.

Именно эта самая ужасная "прежняя жизнь" и делала "теперешнюю" столь приятной.

- Как может не быть друзей в счастье, когда они были у вас в дни ваших невзгод?

• Потому что я в счастье забыла своих друзей.

Как раз в тот миг, когда находишься в самом низу, колесо поворачивается и поднимает тебя вверх. Может быть, с сегодняшнего же вечера ваша судьба изменится.

Я знаю всех наших французов, от первого до последнего: поют - значит будут платить.

Народ ненавидел этого д'Эмри: во-первых, потому, что он управлял финансами, а управляющего финансами всегда ненавидят, во-вторых, надо признаться, он этого в самом деле заслуживал.

А какое я им сделал зло? Только прижал их немного налогами. Дурачье!