Цитаты из книги Posłaniec

Обман и жульничество - вот два пути, которые ведут человека к процветанию. Во всяком случае, к получению работы. Как говаривал старина Раскольников, прославляя изворотливость: "Не рассудок, так бес!".

Я вовсе не посланник.
Я-послание.

«Провалю любое дело недорого»-вот моё резюме.

Она явно не ожидает, что я знаю ее имя, но все равно спрашивает:
- Ты случайно не святой?
Внутри меня все сотрясается от смеха.
Я? Святой? Ну-ка, перечислим мои ипостаси: таксист, местный бездельник, эталон посредственности, никудышный любовник, неудачливый игрок в карты.
Мое последнее слово таково:
- Нет, Софи, я не святой. Я простой и глупый смертный.

А еще я расстроился. Человеческое существо не должно быть настолько одиноко. Чтобы из всех друзей — лишь чайник со свистком. И никакой компании за ужином.

— Одну секундочку! — вспыхивает Марв пламенем от новой лютой обиды. — Ты взял банк или нет? Тебе что, трудно оплатить мой штраф?

- Ты не понимаешь, что ли? А если там люди каждый вечер кулаками друг друга метелят? Я должен пойти и разнять, так, по-твоему? Между прочим, здесь в половине домов граждане так "отдыхают"!

Мама не выговаривает ругательства - она ими плюется и швыряет, точно гранаты.

"Правалю любое дело недорого"- вот моё рещюме

"Там, наверху, хоть и высоко, но луна держится"

"В принципе, я тоже мог бы, если бы не моя лень"

Я стою рядом с Миллой  — пожилая леди отыскала девочек (во всяком случае, она их так назвала), с которыми ходила в школу. Они рядком сидят на скамейке, и у одной дамы ножки не достают до земли. Она сидит, скрестив щиколотки, и болтает ногами в воздухе. Честно говоря, я не видел ничего прекраснее.

Отец Томас говорит ещё много чего, и мне нравятся его слова и то, как он их произносит. Он совершенно не похож на священников, которые сидят по роскошным церквам, толкают лицемерные речи и грозят всем адскими муками. Отец О'Райли говорит с завораживающей искренностью. Не о Боге, а о людях, о нас, живущих в этом пригороде, что нам нужно держаться вместе. Действовать сообща. Помогать друг другу. Ну и вообще собираться почаще.

Меня, конечно, по-всякому называли и разные вещи говорили, — но никто и никогда не сказал: «Для меня честь познакомиться с тобой, Эд».

Церковь у него старая и стоит на окраине. Теперь-то я понимаю, почему он решил поселиться в этом районе. Церковь слишком далеко — из неё никому не поможешь. Поэтому он живёт там, где он нужен. А здесь каждый первый нуждается, в каждом первом доме, по каждой улице. Поэтому он с ними, а не в пыльной отдалённой церкви.

Напрасно я шарю в карманах в поисках ручки и бумаги. Понятно, что их нет, но я как тот человек, что выдаёт заведомо неправильный ответ и глупо надеется на чудо: а вдруг угадал!

- Эд? - тихо говорит Ричи. Мы всё ещё стоим в воде. - На самом деле я хочу только одного.
Ответ прост:
- Чтобы мне хотелось хотеть.