Я действительно сержусь на таких авторов, как Рот, именно потому, что благодаря их произведениям мои границы толерантности расширяются, и расширяются, и в итоге их больше не существует по определению. Потому что начинаешь оправдать — или, если не оправдать, то хотя бы пытаешься посочувствовать и понять — даже таких людей, как Шаббат.
Кто такой Шаббат? Старик 64-х лет — неудачник, развратник, пошляк. Около тринадцати лет изменяет своей жене с любовницей (жена, к слову, тоже бывшая любовница). Разговаривает с давно умершей матерью, которая порой пряталась, по его представлениям, в том числе и в вагине у любовницы. Дрочит в ванной комнате на дочь знакомого, который приютил его у себя на ночь. Неопрятный, заросший: ему кидают монетки в бумажный стаканчик из-под кофе, хотя он этого не просил.
И если быть честной, на протяжении первых двухсот страниц единственной моей мыслью была «какая, блин, насыщенная сексуальная жизнь у старичка». Признаться, это было отчасти шоком для меня — не то чтобы я из тех, кто считает, что родители последний раз занимались сексом, когда зачали последнего ребёнка, но почему-то была уверена, что сексуальные аппетиты утихают к шестидесяти. Шаббат доказывает, что это не так (пусть он и вымышленный персонаж — всё равно).
Казалось бы, крайне неприятный старикашка, куда уж дальше.
Так нет же, читатель видит его страдания, его боль после его потери любимых женщин. Исполняя карикатуры на самого себя, Шаббат притворяется настолько талантливо (ведь он «кукловод, мастер подделки, розыгрыша, притворства»), что порой не понимает: играет ли он на публику, или действительно изливает все свои запрятанные чувства, свое горе. Через его восприятие того же «Вишнёвого сада», когда он раскрывает образ Раневской, можно понять насколько он тонко чувствует окружающую действительность: он человек Искусства. Через его едкие характеристики — заключить, насколько Шаббат наблюдателен и насколько широк его кругозор, в мимоходом упомянутых исторических деятелей/событий — что он образованный человек, на самом-то деле, который рад вести себя как малокультурный человек! Да и, к слову, Шаббат никогда не стремился иметь на своей кухне «восемь сортов джема», читать воскресный «Таймс», ходить на нормальную работу, вести нормальную жизнь и искать чьего-либо одобрения — «жить по общепринятым меркам». А чего стоит его клоунада с автобиографией и эпитафией?
На самом деле, Шаббат — настоящее воплощение уличных балаганов: необузданность, непристойность, провокация вся его суть. Как можно осуждать Шаббата за его порочность, если вся его жизнь сводилась к утолению сладострастия? Он воздвиг свои «сорокасемилетние игры с женщинами» в ранг искусства, шлюхи для него как смысл жизни, просто потому что другого он не нашёл, а может и утратил, неся через всю жизнь отпечаток от смерти брата. И от его восприятия семьи и брака, когда он распространяет собственный опыт на всех окружающих, становится грустно, если честно.
Шаббат сам себе судья, но продолжает доводить до финала свою «загаженную жизнь», жить — назло. Из-за неординарности его личности, люди давали ему ярлыки, каждый на свой лад: он Художник, герой-бунтарь, сама Америка. Но воистину, за всей этой скабрезной оболочкой скрывается самый одинокий человек на свете.
Главное, эта книга в очередной раз убеждает меня, что некоторые люди безобразны лишь до поры до времени, когда они находятся на расстоянии. Стоит приблизить человека к себе и под лупой рассмотреть его недостатки и достоинства, и непримиримое мнение по отношению к нему может смягчиться.
8 понравилось
