Дублин

– Посмотрите на воды Дублинского залива, Гаррет, посмотрите вдоль берега не юг, мимо вулканических холмов, и кого вы увидите встающим из мягких вод? Мананна мак Лира, нашего ирландского морского бога. А кто же он таков, если не сам Посейдон, греческий бог моря, только под другим именем? Мы греки, Гаррет, греки! – воскликнул он и тут же добавил тише: – Которыми завладели иезуиты.
Подозреваю, и вы в душе иезуит, Гаррет, – сказал он, слегка поддразнивая собеседника. – У вас ум острый как бритва

Судьбу Ирландии будут решать люди, которым на нее наплевать. Вот в чем ее трагедия

И хотя Пинчер верил, что сестра попадет скорее в рай, чем в ад, он все же поймал себя на мысли о том, что райские кущи весьма просторны, так что в будущем они с сестрой могут встречаться не слишком часто

– Тебя собираются объявить вне закона.
– Вне закона?!
Это был средневековый английский приговор, причем самый отвратительный из всех. Человек, объявленный вне закона, не имел прав на защиту. Его можно было ограбить или убить совершенно безнаказанно. Изгнанник мог лишь бежать, спасая свою жизнь, или отдаться на милость властей. Таким способом древнее государство вынуждало своих врагов уничтожать самих себя

Как это говорил Лоуренс?
Сердце управляет головой – лучше умереть.
Не был ли он в конце концов прав? Да, думала Энн, он был прав. И, ослабев, почти вдвое согнувшись от боли, она смотрела на пустое отползавшее море и слышала, как волны повторяют: "Лучше умереть. Лучше умереть. Лучше умереть"

И Тайди получал от мирян деньги за любые свои услуги, но главным, конечно, было то, что он звонил в колокол.
– Не имеет значения, кто они, Фэйтфул, – англиканцы или кальвинисты, паписты или пуритане, им всегда хочется услышать звон колокола! – сообщил Тайди. – А мне только и нужно, что дернуть за эту веревку. Любой дурак может это сделать. Но так у меня появилось целое состояние

Но когда бы ее дорогой муж ни издавал свое счастливое хихиканье, предполагавшее, что вся семья разделяет его довольство их спокойной, упорядоченной жизнью, Энн испытывала то же самое тошнотворное ощущение в области сердца. Однако, посмотрев на детей, таращившихся на отца с таким доверием и радостью на лицах, она тоже улыбалась и говорила им:
– Вам повезло, дети, что у вас такой хороший отец.
И целовала мужа. И никому бы и в голову не пришло, что ей хочется закричать

– Ох нет! Он говорил о Патрике. Сказал, что первая любовь всегда сильна, но мы не можем узнать человека по-настоящему, понять, вправду ли он нам подходит, если не знаем его достаточно долго. А я спросила: "Тогда как можно найти счастье, если обручают людей, которые друг друга почти не знают?"

По мнению доктора Пинчера, все последователи папы римского уверенно идут навстречу гибели, а коренные ирландцы, чей дурной характер хорошо известен, скорее всего, уже находятся в лапах дьявола

Собственность дает права, но она же и налагает ответственность.

Интересные мужчины обычно доставляют женам массу хлопот.

В Ирландии слишком большое население? Очень и очень хорошо. Америка нуждается в этих людях. Огромному богатому континенту нужны трудолюбивые руки. Там они могут отлично устроиться. И в самом деле, что бы делала Америка без Ирландии? Мы должны смотреть шире, джентльмены. Временные беды ирландских крестьян в перспективе - настоящее благословение. А значит, не надо вмешиваться в рынок. Благодаря рынку весь мир меняется.

Британцы, возможно, не были оригинальны в искусствах, но в том, чтобы адаптировать для себя чужие идеи, они частенько проявляли настоящую гениальность.

"Так что, мистер Тайди, хоть для ирландцев, хоть для англичан всё в принципе одинаково: у богатых свой интерес в деле, а у бедных, которым приходится страдать, - свой.

Судьбу Ирландии будут решать люди, которым на нее наплевать. Вот в чем ее трагедия.

Увы, пока правительство убеждает себя, что проблему может решить кто-то другой, боюсь, оно так и не будет ничего предпринимать.

Пусть и они, и я отдохнем во мраке и мире, и пусть моя могила останется необозначеной, пока не придут другие времена и другие люди, способные судить справедливо. Когда моя страна займет свое место среди народов земли, тогда, но не ранее, пусть напишут для меня эпитафию.
"Эммет"

Мужчине,который никогда не был пьяным,никто не станет доверять.

Мое мнение таково: всякое управление без согласия управляемых есть самое настоящее рабство.