Дублин

Как-то раз Джорджиана спросила, что Китти думает о событиях в американских колониях, и та тут же посмотрела на Геркулеса, а он решительно ответил за нее:
– Они бунтовщики, и они заплатят за свое предательство.
– Даже старый Бенджамин Франклин? – поинтересовалась Джорджиана.
– Франклин?.. – Китти, похоже, не знала, кто это такой.
– Этого старого дьявола следует вздернуть на виселицу! – заявил Геркулес, а Китти, похоже, была довольна его ответом.
– А где вам больше нравится жить, в имении или в городе? – поинтересовалась Джорджианна.
Но даже тогда Китти уставилась на Геркулеса.
– В зависимости от времени года, пожалуй, а? – добродушно подсказал ей Геркулес.
– Да. В зависимости от времени года, – твердо повторила Китти

– Джентельмены, предлагаю тост оранжистов! – И затем в относительной тишине, на которую были способны сорок веселых джентльменов, уже хорошо поевших и выпивших, он начал декламировать внушающий благоговение текст: – Прекрасной и бессмертной памяти великого и доброго короля Вильгельма, а также Оливера Кромвеля, который помог нам избавиться от нищеты, рабства и произвола, медных денег и деревянных башмаков! Пусть у нас всегда будут Вильгельмы, готовые дать под зад якобитам! И пропади пропадом епископ Корк! И пусть всех священников, епископов, настоятелей и прочую дрянь северный ветер уносит на юг, а западный – на восток! Пусть ночи их будут темны, берега илисты, шторма суровы! И пусть их протекающие суда уносит к реке Стикс! И пусть пес Цербер закусит их задницами, а Плутон сделает табакерки из их черепов! Пусть дьявол терзает их огнем и втыкает железо в их кишки, и пусть они вечно пребывают в аду! Аминь!

– В одной из земель, где побывал Гулливер, всякий, кто желает быть принятым королем, должен не просто простираться перед ним, как это принято на востоке, но еще и ползти к трону, слизывая по пути грязь с пола. И как мы это назовем?
За его словами последовало глубокое и продолжительное молчание. Уолш сдвинул брови. Шеридан уставился в пространство, углубившись в мысли. Наконец заговорил Гаррет Смит:
– По-ирландски "раб" – а человек, который так поступает, и есть раб, – trial, а "зло" и "грязь" – droch и drib. Так что можете назвать это место Трильдрогдриб или Тральдрогдриб.
Все переглянулись. Это было блестяще

– Очень жаль, что это место разрушается. Когда я был здесь в последний раз, в стене моей комнаты была трещина и оттуда так дуло, что я мерз даже в теплой одежде. И крыша протекает.
– Я все слышу! – крикнул Шеридан. – Ничего с крышей не случилось!
– Да ты и не заметишь, если она вообще улетит, – возразил Свифт.
– А она и улетает время от времени, – весело сообщил ирландец, – летит, как птица, чтобы навестить какого-нибудь дядюшку в Корке, но всегда возвращается. Она только жалуется, – особым тоном добавил он, – если под ней вьют гнезда разные стрижи-свифты