Король шрамов

- Вы опоздали. - сказала Зоя.

• Я король. - сказал Николай. - Значит, это вы рано пришли.

– Предатель! Самозванец! Вор! Убийца!
– Определенно, человек я занятой.

Обрести счастье и потерять его - это одно, и совсем другое, когда тебе под нос суют чужое счастье, ненужное, как лишний кусок пирога.

Никто не хочет слишком много знать о чужой боли.

Страхи - как сорняки. Будут расти и забивать все остальное, если их не выполоть.

Прекрати наказывать себя за то, что у тебя есть сердце! Защититься от страданий нельзя; жить - значит скорбеть. Ты не убережешь себя, отгораживаясь от внешнего мира. Этим ты только ограничиваешь свои способности, как ограничивала физические возможности во время тренировок

Общество Зои было похоже на крепкий напиток. Бодрит, но лучше всего воздержаться, если вы не в силах справиться с отдачей.

- Говори, Назяленская. Когда ты вот так поджимаешь губы, ты выглядишь так, словно занималась любовью с лимоном.

• Счастливый лимон, - фыркнула Зоя.

Нина фыркнула. Если бы мужчины стыдились, когда им положено стыдиться, у них не оставалось бы времени ни на что другое.

– Я всегда считала, что дракон – это метафора.
– Метафора чего?
– Языческой религии, иностранных захватчиков, опасностей современного мира.
– Иногда дракон – это просто дракон. Уверяю тебя, Зоя Назяленская, метафоры не убивают столько людей.
– Ты просто не слышал, как Толя читает стихи.

Прогресс как река: если разольется, в берега ее не вернешь.

По опыту Николая, искренность - что-то вроде травяного чая: добрые люди советуют попробовать его за неимением других средств.

Как же отчаянно люди нуждаются в чудесах. Как же низко готовы пасть.

<...> - Командир Назяленская в порядке?

• Хорошенькая, как картинка, и полна злобы.
• Она прелестна, правда? - мечтательно сказал Киригин. - Что ж, я вас оставлю. И не могли бы вы ... передать ей привет?
• Все святые, - прогремел Толя. - Она съест вас на завтрак.

Все на свете взаимосвязано, все исходит из начальной материи в сердце мира.

Если бы мужчины стыдились всякий раз, когда следует, у них не осталось бы времени ни на что другое.

Сила всегда притягательна, независимо от цены, которую придется за нее заплатить.

Разные виды топлива горят по-разному, одни быстрее, другие жарче. Простая ненависть – это один вид топлива, а ненависть, выросшая из преданности, – совершенно другой, она и полыхает иначе.

Вместе они построят новый мир. Но сначала нужно сжечь старый.

Большинство из нас умеет скрывать самые заветные свои желания и боль самых сильных поражений. Это помогает пережить каждый новый день. Мы притворяемся, что боли нет, а вместо ран – затянувшиеся шрамы.