Piramidy

– Я прошу прощения, – повысил голос Теппик, стараясь перекричать шумное сборище, – но нас не представили…
Человечек робко поглядел не него. У него были огромные уши. При определенном освещении его по ошибке можно было принять за узкогорлый кувшин.
– Я – Эндос, – ответил он.
– А почему ты не философствуешь?
Эндос продолжал препарировать непонятного моллюска.
– Дело в том, что я не философ, – объяснил он.
– Тогда, наверное, ты автор комедий или чего-нибудь еще? – предположил Теппик.
– Боюсь тебя разочаровать. Я – слушатель. Эндос-слушатель, тем и известен.
– Любопытно, – пробормотал Теппик, ровным счетом ничего не понимая. – И что же ты делаешь?
– Слушаю.
– И все?
– Именно за это мне и платят, – признался Эндос. – Иногда я киваю. Или улыбаюсь. Или киваю и улыбаюсь одновременно. Ободряюще. Им это нравится.
Теппик почувствовал, что собеседник нуждается в небольшом комментарии.
– Вот это да! – выразился он.
Эндос ободряюще кивнул ему и улыбнулся улыбкой, которая недвусмысленно давала понять, что из всех занятий в мире в данный момент для него нет ничего более привлекательного, чем внимать Теппику. С его ушами что-то произошло. Они стали похожи на две большие раковины с черными отверстиями, жаждущими слов. Теппик почувствовал непреодолимое стремление рассказать Эндосу всю свою жизнь, все сны и мечты…
– Держу пари, тебе платят кучу денег, – произнес он.
Эндос улыбнулся согревающей сердце улыбкой.
– Тебе, наверное, уже не раз приходилось слушать, как Кополимер рассказывает свою историю?
Эндос кивнул и улыбнулся, хотя во взгляде его на мгновение мелькнула глубоко затаившаяся боль.
– Думаю, что со временем твои уши должны покрыться защитной роговой оболочкой, – хмыкнул Теппик.
Эндос кивнул:
– Да, да, продолжай.
Теппик бросил взгляд на Птагонала, который задумчиво делил свой салат на прямые углы.
– Мне бы хотелось остаться и целый день слушать, как ты меня слушаешь, – сказал Теппик. – Но вон там сидит человек, с которым я должен поговорить.
– Очень интересно, – согласился Эндос.