Да, это была неправда, но иногда надо солгать. Ложь - это ни хорошо, ни плохо. Как огонь, она может согреть, а может спалить. Зависит от того, как ее использовать. Ложь, которая исходила от нашего правительства до войны, та, которая должна была держать нас в счастливом неведении, жгла, потому что не позволяла сделать необходимое. Но к тому времени, как я снял "Авалон", все уже выживали как могли. Ложь прошлого давно забылась, повсюду царила правда, шаркала по улицам, взламывала двери, брала за горло. Правда состоит в том, что как бы мы ни старались, но большинству из нас, если не всем, не дано увидеть будущее. Правда в том, что мы стояли на пороге возможного заката человечества, и эта правда насмерть замораживала по сотне людей каждую ночь. Им нужно было чем-то согреться. Вот я и лгал, как президент, как любой врач и священник, как любой командир взвода и любой родитель. "Все будет хорошо". Вот наш посыл. Вот посыл любого кинорежиссера во время войны.
...
Марти решил показать другую сторону, ту, которая заставляет людей вставать с постели на следующее утро, заставляет драться за свою жизнь, потому что кто-то говорит им - все будет хорошо. Для такого рода лжи есть одно название. Надежда.