Inne pieśni

Тот редкий случай, когда на вполне обоснованный вопрос даже вполне подготовленного читателя «ЗАЧЕМ?» заранее дан столь же вполне закономерный ответ «ПОТОМУ ЧТО». Вопрос: надо ли было писать много сотен страниц высокохудожественного, почти-маркесовского по размаху эпичности текста, чтобы смоделировать вселенную, где единственной данной в ощущениях реальностью является аристотелева «Метафизика» (с прибавлениями «Физики» и «Метеорологии»)? Ответ: да, надо, вот же пан Дукай написал, и написал талантливо. Вопрос: альтернативный ли нашему этот мир? Ответ: в нашем мире ученик Аристотеля Александр Великий умер тридцати трёх лет от роду, а в мире пана Дукая сорокалетний Александр был коронован владыкой обитаемой вселенной, и с этого момента «всё пошло не так»; но это только на поверхности — на деле же мир «Иных песен» и до воцарения Двурогого обладает не просто иной, нежели в реальности, историей — он обладает иной космогонией, ведь небесные сферы, четыре простых элемента и пятый — эфир, но самое главное — психократическое воздействие человеческого разума на живую и, что характерно, на неживую природу... — все это не могло возникнуть в результате восхождения Искендера на мировой престол, а следовательно, существовало изначально — не как исторически ограниченная система воззрений на мир ранних философов, а как, повторюсь, данная нам в ощущениях подлинная реальность.
В общем, титанический труд автора по созданию полностью иного мироздания, которое к нашему привязывают только некоторые события древней истории, невозможно не уважать.
Но вот возможно ли его любить?
Наверное,в молодости он воспринимается как откровение.
Наверное,будь мне двадцать один год,я задыхался бы от величия постигаемого в этом тексте — так же как в свои реальные 21 я задыхался от величия вселенной Гарсиа Маркеса...
Но во вселенной Маркеса были живые люди.
А во вселенной пана Яцека Дукая, увы, живых людей нет. Есть морфы (*кстати, г-н переводчик, это у Вас формы и морфы так произвольно взаимозаменяются по тексту? или так в оригинале польскем?), которым более или менее правдоподобно приданы черты, схожие с человеческими. Но мне как читателю так и не удалось установить свое читательское,человеческое родство с этими морфами. Они так и не стали для меня людьми. Величественные абстракции, восхищающие могуществом фантазии автора (о лунники и лунницы, особенно одна конкретная лунница, пышущие огнем как доминирующим в лунной сфере первоэлементом!) — да. Живые люди, с которыми читатель может себя ассоциировать,в которых может узнать кого-то, особенно себя? Нет. О нет.
Даже главный герой — он сложно разработанная абстракция, он мощный комплекс писательских идей, он причудливая система философских построений... Но не живой человек. В нем не узнаешь живого человека. Он не вызывает ни ненависти,ни любви. Он не достоверен психологически. Бледно прописанная пышущая «пиросом» лунница — и та достовернее, чем господин Бербелек, поляк аристотелевой вселенной — с польским упрямством и польскими национальными комплексами (ну конечно же Зло в лице самого мрачного из кратистов, владык Морфы — кстати, г-н переводчик, почему показатель греческого именительного падежа понадобилось сохранять в косвенных падежах, набивая текст «кратистосами» вместо «кратистов»? — так вот, Зло находится в Москве, а Урал это вообще средоточие ужаса, ну конечно!), но без польской души.
Просто потому, что в отличие от подлинной философии Аристотеля, души у обитателей мирка «Иных песен» нет.
Возможно, еще и потому, что в мире Аристотеля есть Перводвигатель, есть Первопричина — то есть Бог.
А в мире «Иных песен» нет Бога — и, вероятно, поэтому нет и людей как таковых.

Нагромождение имен, названий, понятий, кривых диалогов и хуже всего то, что по ходу текста, понимания не прибавляется. Черная прорва.
Да, была попытка показать вывернутый мир наизнанку, с другой физикой, отсюда совершенно другой язык повествования, но можно же было это сделать в более читаемой виде? Да. Справился автор? Нет. Поэтому книга для единиц, "интеллектуалов", которые перечитывает каждое предложение по десять раз, в поисках скрытого, нового смысла. Мне времени жалко. Вторую половину долистал.

Без обид, но если хотите получить «нормальную» фантастику, то лучше пройдите мимо. Иначе обречете себя на мучение, непонимание, возмущение, как следствие, обвинение автора в том, что он бредит/умничает/сам не понимает, о чем пишет и т.д. Автор все прекрасно понимает. Он просто описывает другую реальность. Не альтернативную Землю, а и иную Землю – мир, который строится на других законах и принципах. И разговаривают в этом мире тоже иначе, что отражается на языке романа. И получается это у автора ооооочень хорошо.

Если же вы готовы к сложному чтению, к погружению в иную реальности вербальность, то вперед. Вас ждет очень крутое приключение и, не побоюсь пафоса, интеллектуальное пиршество.

Не разделяю я общего восторга по поводу этой книги. Читается очень тяжело. Куча непонятных слов и терминов, значение которых не объясняются (догадывайтесь как хотите). Описание мира, про который вообще не понять что это, где это, и зачем это. Сплошные философствования.
Я прочитал первую часть (примерно 15% книги) и решил не мучать себя. Читал на польском. И да, там есть слова на польском. а остальные слова взяты откуда угодно (часть выдумана автором). Такое чувство, что автор решил - чем непонятнее и запутаннее, тем лучше.
Знаете. Такое чувство, что смотришь на современный "шедевр" искусства (попросту говоря - мазню). И все такие им восхищаются. А остальные думаю, ну раз остальные в восторге, то видимо это круто, а я просто ничего не понимаю в этом.
Если это - тенденции современной фантастики, то я такую фантастику не хочу. Я лучше останусь с классиками, такими как Лем, Хайнлайн и другие. (ведь могут же люди писать, так, чтобы и понятно и познователно и интересно читалось!)
Не советую эту книгу никому. Разве что у вас есть нездоровая тяга к самоистязанию.

Что ж, это был интересный читательский опыт. Роман польского писателя не назовешь простым для чтения. В нем описывается созданный автором мир, который чем-то издалека похож на наш, но если зайти вглубь, то совсем не похож. Мир описывается с помощью созданного автором специфического языка. Я.Дукай с легкостью оперирует новыми словами с новыми значениями. Через какое-то время интуитивно понимаешь значение некоторых из них, значение других необходимо искать на полях эрудиции, философии, биологии, истории, физики и так далее. Для этого оно и научная фантастика. Метафизика и представления древних философов оживают новым миром.

По ощущениям, первые две части (роман состоит из пяти частей, разделенных главами) затянуты. Это происходит из-за подробных описаний мира, в который автор погружает читателя. Далее начинается более менее активное движение по сюжету, но тоже не такое активное, как хотелось бы. Середина книги наполнена рассуждениями, философскими выкладками.

Главный герой - Бербелек - "великий стратегос", в начале истории предстает нам потерявшим смысл существования. Его призывают на борьбу с неким Чернокнижником, в места, в которых происходят странные искажения формы. По дороге вы встретите множество рассуждений, описаний, сравнений.. В какой-то момент могут внезапно появиться и дирижабли, и могут произойти очень странные дела. И кажется, чему уже удивляться в этом мире, но вот герои летят на Луну, которая постепенно колонизируется. На Луне жарко, на Земле искажения морфы, звездные корабли летают, все куда-то движется...

Эта книга найдет чем вас удивить, нужно только продраться через кучу терминов и слов с вероятно глубоким смыслом (здесь еще в послесловии переводчика есть заботливо приготовленные им примечания), сюрреалистических описаний, и всего такого подобного. Я рассматриваю эту книгу больше не столько как роман в привычном понимании, но скорее как сюрреалистичную объемную картину, которая под разными углами дает разные смыслы. Смыслы могут быть интересными и неинтересными, скучными и занудными, и в то же время привлекательными и хитросплетенными.. Автор скорее художник, чем писатель. Мне кажется, что если второй раз прочитать эту книгу, станет немного больше внятного, и меньше какоморфного. Это головоломка, которую не обязательно получится решить с первого раза.

По-моему, ещё Грин сказал, что писатели-реалисты на самом деле имеют больше манёвра чем фантасты. Потому что во втором случае читатель может сказать: "Эк, что выдумал, Да ну!". На самом деле фантастика часто грешит (как это ни парадоксально!) тотальным отсутствием фантазии, когда банальные темы и избитые приемы маскируются в лучшем случае присутствием идеи или мастерством писателя. В худшем она просто не оригинальна.

"Иные песни" "забирают" с первых строк. Высокий уровень текста ошарашивает. Если делать сноски к историческим и непонятным терминам получится ещё один том. Как у Умберто Эко, кстати (Маятник Фуко).
Поэтому просто восхищаешься глобальностью и эрудицией автора. Хотя при всё при том (ну эрудиция, ну сюжет) читать могло бы быть и неинтересно. Но здесь - супер!

Вроде как земля, Европа, Москва, Африка. Но с фэнтэзийным антуражем. Главный герой - Иероним Бербелек - и просто воин, и военачальник, и политик, и авантюрист.
Дела не то чтобы мистические, скорее природные. Но природа-то фэнтэзийная. Если, например, двигаться в сторону Африки, то у путешественников изменяется физическая сущность.

Можно на Луну слетать. Там живёт бывшая главная на Земле. Но на Землю обиделась. Про Луну не так много. Больше про Землю. У Бербелека роман с дочкой бывшей главной.
Да ему и некогда - войны и политические разборки. Характер времени - a la средневековье.

Соседи

Исторически так сложилось, что Польша импортирует в Россию замечательные литературные произведения. На политическом фронте страна с белом орлом на гербе уже давно огрызается на своего грозного соседа, но поток хорошей польской литературы в нашу страну не иссякает, а в последнее время даже увеличился.

Польша страна небольшая и, казалось бы, в ней просто не может быть столько хороших авторов, особенно фантастов. Но традиции, штука мощная. Дело в том, что фантастическая польская литература двигалась эволюционным путем, новые авторы впитывали в себя идеи классиков и добавляли к ним свои. А в России прошлый опыт не чему не учит. Времена СССР до сих пор многие стараются забыть, от того и теряется связь между поколениями, чего уж говорить о литературе.

Так что наша литература опять в начале пути и до польской нам еще расти и расти, что прекрасно доказывает Яцек Дукай и его роман «Иные песни».

Смерть как цель жизни

Каждый роман Дукая отличается повышенной сложностью восприятия для читателя. Поляк пишет так называемую интеллектуальную фантастику. Хотя жанр романа «Иные песни» можно определить, как развлеки себя сам. Мягко говоря, это произведение не для всех, а точней для очень малого количества читателей.

Если для вас в фантастике важней всего сюжет, то смело проходите мимо. В «Иных песнях» сюжет служит лишь скелетом мира, выстроенного Дукаем. Ну а если вы не любите читать стены текста, то вам к произведению Дукая лучше и вовсе не подходить. Диалогов здесь очень и очень мало.

«Иные песни» теряют весь свой шарм, если относится к ним, как к стандартной фантастике. Прочитав их и пересказав сюжет своему другу, вы обнаружите, что он не будет особо вдохновлен вашим рассказом. Судите сами. Главный герой Иероним Бербелек, бывший полководец, проживающий в Вотенбурге, а ныне успешный торговец, совладелец крупной торговой компании, оказывается неприятно удивлен приездом детей, которых он не видел без малого десять лет. Благодаря знакомству с некой Шулимой Амитаче, Иероним едет в столицу Эгипта Александрию, где ему нужно заключить торговую сделку. За одно господин Бербелек решает поохотиться в джунглях Африки. Говорят, там видели каких-то странных зверей, какоморфов, которые меняются до неузнаваемости.

Раз есть охота, будет и трагический случай на ней, который станет катализатором в возращение господина Беребелека к полководческой деятельности. Виной трагедии оказались те самые какоморфы, которые меняются под влиянием неких неведомых существ, которые привносят Хаос во все, что их окружает.

Дальше Бербелека ждет встреча с Лунной Госпожой, живущей, разумеется, на луне, череда битв, которых автор даже не описывает, сражение со своей немезидой Чернокнижником (между прочим наш с вами соотечественник), который когда лишил его полководческого дара и сломил дух Иеронима. Ну а в финале Бербелек, находясь во главе лунного космического флота сразится с теми самыми сеятелями Хаоса, оставив читателя самому решать, что случилось в конце книге. Сам Дукай говорит, что и под дулом пистолета не расскажет каноничной концовки, ибо ее нет. Как ее поняли, такой она и будет.

За весь сюжет не будет ни неожиданных поворотов, ни развитии отношений между персонажами. Дукай сформировал вокруг истории оригинальный мир и упоительно о нем рассказывает на протяжении всей книги, лишь изредка отвлекаясь на путь Иеронима Бербелека. Но все легендарные фантастические произведения включали в себя и интересную историю, которой в «Иных песнях» попросту нет.

Морфа

Мир «Иных песен» это что-то с чем-то. События происходят на альтернативной Земле. Считайте, что теория Аристотеля о системе мира стоит во главе этого мира. Мир состоит из пяти элементов. Земли, воздуха, огня, воды и эфира. Некоторые люди могут управлять этими элементами, наиболее сильные называются кратистосами (вроде Чернокнижника и Лунной Госпожи). Они живут веками и обладают возможностями работать с элементами.

Элементы образуют Морфу. Чем сильнее воля человека, тем сильнее его морфа и его морфе могут поддаться другие люди. Морфа является сущностью мира, у каждого объекта своя морфа, причем морфа является как визуальным образом, так и описанием чувств. Например, кто-то может втянуть господина Бербелека в морфу дружеского разговора.

Морфу можно менять путем манипуляцией элементами. Этим занимаются текнитесы (они обычно являются врачами) и демиургосы (читай, стихийные маги). Вообще, пока вы читаете «Иные песни» вы выучите много греческих слов. В мире Дукая культура Греции оказалась сильнее римской, от того и самый распространенный язык греческий. Вместо госпожи и господина говорят эстле и эстос, вместо полководца стратегос.

Те самые существа, изменяющие животных в джунглях Африки, являются прямой угрозой миру «Иных песен», ибо не имеют правильной морфы (формы), они Хаос, и распространяют вокруг себя Хаос. Люди, находящиеся рядом с этими существами и обладающие слабой морфой быстрой меняются. Их рвет ракушками, из ноги растут корни и прирастают к земле, борода начинает светиться.

Так до конца книги Дукай и кидает на читателя все новые подробности своего мира, включая его историю. Сам мир в разы интересней похождений Иеронима Бербелека и является не фоном произведения, а ключевым элементом.

Стена

Творение Дукая идеально подходит для любителей поиска глубинного смысла. Этот самый смысл здесь попросту везде. Каждая строчка текста несет в себе несколько слоев информации и каждый будет понимать их по разному, если его, конечно, не утомят бесконечные потоки описаний.

Из-за этого читается роман очень тяжело, приходится вникать в каждый абзац, а они здесь иногда занимают пару листов. А диалогов мало, правда, такое понятие как морфа добавляет в них свою изюминку. Описаний боев почти нет, хотя вторую половину книгу Иероним только и делает, что руководит армией.

Пищи для размышлений Дукай подкидывает много, тем более читатель освобожден от интриг основного сюжета (их попросту нет), и думать приходится часто. «Иные песни» отнюдь не книжка для развлечения, а самая настоящая пища для ума.

Эстос и Эстле

Сам автор признает, что особо не уделял внимания персонажам. Это и заметно. Героев много, все они часто встречаются на страницах книги, но их взаимоотношения почти всегда рассматриваются автором в одной плоскости, и никак не меняются на протяжении романа.

Только главный герой господин Бербелек, проходит путь от потухшего торговца, до стратегоса с огромной силой воли. Его дети Авель и Алитэ (у большинства персонажей имена говорящие, поэтому их судьбу можно предугадать, но для этого надо знать несколько языков) отыгрывают роль типичных детей, которые сначала сторонятся отца, а затем боготворят его. Нимрод (охотник) Ихмет Зайдар калька с ортодоксального мусульманина. Эстле Шулима Амитаче типичная роковая женщина.

Аурелие Оксре Дукай уделил больше внимания, чем другим второстепенным персонажам. Жительница луны и один из лучших ее воинов, она стала наперстницей Бербелека, когда тот стал стратегосом. В последней трети книги Бербелек уходит на второй план, Дукай показывает его со стороны Аурелии, которая пытается разгадать истинные мотивы стратегоса.

В общем, слабые герои, для слабой истории, но ценители наоборот, будут от них в восторге, ведь почти в каждом персонаже скрывается известная мифическая или историческая личность. Развлекайте себя сами, как было сказано выше.

Итог

Яцек Дукай создал отличный тренажер для застоявшихся умов. Причем шевелить извилинами вас заставляет не сюжет, а мир «Иных песен». Если вам нравится альтернативные миры, вы любите искать глубинный смысл между строк и вы не против стен текста и слабого сюжета, то «Иные песни» придутся вам по душе.

Ох и фантазия у Дукая! Ни у кого еще, даже у Мьевиля не встречал я еще такого необычного и, в то же время, стройного фантастического допущения. Впервые оказавшись в мире иных песен, не мудрено и потеряться: сомны новых слов и понятий встречают с первых же страниц, но постепенно разбираешься и понимаешь, что процесс восприятия нового мира — вообще лучшее, что есть в этой и без того хорошей книге.

В чем ведь сущность всего, что вокруг нас? Почему именно так, а не иначе? А что, если бы люди могли влиять на окружающее и других людей, не пассивно, посредством других приспособлений, но прямо, своей волей? Что было бы в мире, в котором философия — не пустой звук, но вполне себе инструкция? Как жили бы люди, для которых аристотелевская этика — достижимый идеал устройства реальной жизни? На эти вопросы и отвечает философский роман Дукая.

Мир «Иных песен» — Земля, хоть и совсем не наша. Есть много знакомых вещей, названий, но они теряются среди всего нового, что мы не найдем у себя. Здешнее общество — истинное общество статуса, причем социальный статус прямо зависит от врожденных способностей. Дворяне тут — не по крови, но по Форме, по способности своей волей изменять окружающее и окружающих. На вершине общественной пирамиды стоят кратистосы, настолько в совершенстве владеющие своей волей, что влияют на целые страны, в том числе и на людей, в этих странах живущих. Цвет кожи, форма носа, язык — все это зависит от кратистоса, который держит территорию в своем Поясе, от соотношения Поясов кратистосов и зависят границы государств...

Все детали невозможно описать в рецензии, да и было бы преступлением это делать, лишая читателя удовольствия самому разобраться в причудливом мироздании, в котором то и дело проглядываются философские теории и реалии нашего мира, что делает такое исследование многократно интереснее.

По рецензии может сложиться впечатление, будто, кроме мира, книге предложить нечего. Это, конечно, не так. Захватывающий сюжет, отличные персонажи — в наличии, но они настолько сильно переплетены с фантастическим допущением, что нет и смысла останавливаться на этом подробнее. Стоит лишь сказать, что книга — одновременно и приключение, и семейная драма, и глубокий философский тезис о сущности мира, поэтому ее ни в коем случае нельзя пропускать.

До этого романа я у Дукая читала "Идеальное несовершенство", из-за него и решила прочесть сей талмуд. Почитала рецензии и отзывы, увидела пространный словарь, прилагаемый к русскому изданию, и обширные комментарии переводчика, и была готова к уже знакомой по "Несовершенству" схеме: страниц 40 ничего не понимать в авторском новоязе, пытаться понять созданный автором мир, втянуться, а потом каждую новую главу читать как маленькое открытие и поворот. Но не сложилось.
Новояз автора оказался не таким уж и новым. По сути, он в угоду созданному им миру заменил привычные нам слова с латинскими корнями на авторски "выморфированные" с греческими. Дает ли это что-то принципиально важное роману? Пожалуй, нет. Хотя, слово "какоморф" заслуживает отдельной лингвистической премии.
Созданный мир оказался чем-то вроде альтернативной истории с элементами творческого пересмотра законов физики. К чему что-то около 40 листов переводческих комментариев - непонятно. Собственно, а-ля глоссарий просто не нужен, а послесловие написано таким языком, что не всякий зубодробильный учебник для высшей школы по философии способен будет посоревноваться с ним в заумности. Зачем? Авторский текст очень простой. Я-то ждала хорошей современной НФ, а получила фентези. Знать бы заранее! Эфирные эпициклы, стимпанковые полеты на луну... Не мой жанр.
Однако главная претензия к роману - он одуряюще скучен. Вплоть до сафари по чудовищным какоморфиям Африки читается неплохо, ждешь развития событий. Но после того, что происходит с Авелем, сюжет резко становится колом и дальше не происходит ровно ничего, что могло бы вызвать хоть что-то, кроме зевоты. Вроде и битвы грядут (и даже частично описаны), и подковерные тронные войны есть, но как же занудно они проходят!
Я давно дала себе зарок переставать читать книги, которые откровенно не заходят. Но тут было так жалко бросать на трехсотой-четырехсотой странице свой читательский труд, что в надежде на оживление сюжета хотя бы к концу книги я титанически продолжила читать. И... ничего. Уныние.
Итого: мои ожидания обмануты в кубе: лингвистические изыски скорее отталкивают, вместо НФ получаешь фентези, а сюжет можно использовать для лечения бессонницы. Огорчительно, после "Несовершенства" думала, что открыла новую НФ-жилу.