Химерне сяйво

Ты нигде не побываешь по-настоящему, пока не вернешься домой

Мой удел - быть мудрым. А мудрые люди поступают в соответствии с веяниями времени.

Звучит гороскоп так: "Сегодняшний день идеален для того, чтобы заводить новых друзей. Доброе дело может иметь неожиданные последствия. Не выводите из себя друидов. Вы скоро отправитесь в странное путешествие. В еде вам не повезет с маленькими огурчиками. Люди, угрожающие вам ножом, вероятно, задумали что-то недоброе. Постскриптум. Насчет друидов мы серьезно".

– Разве не увлекательно что? – переспросил он.

– Вся эта магия!

– Это всего-навсего огоньки, – критически заметил Коэн. – Он даже голубя из рукава достать не может.

– А что значит «фантасмагорический»?

– Ну, «фантасмагорический» – это… – Коэн замолчал и раздраженно посмотрел вниз. – Попробуй его пнуть, сам поймешь.

Подкованный железом каблук гномьего сапога врезался в стенку сундука. Коэн содрогнулся. Ничего не произошло.

– Ясно, – сказал гном. – «Фантасмагорический» значит «деревянный».

– Ты же говоришь о Коэне-Варваре! – возмутился искренне шокированный Двацветок. – Он самый великий воин и…

– Был, – прервал его Ринсвинд. – Все эти заморочки с воинственными жрецами и людоедами-зомби происходили много лет назад. Все, что у него осталось с тех времен, – это воспоминания и такое количество шрамов, что на них можно играть в крестики-нолики.

– Мы все сгорим?

– В конце концов. Разумеется, этому будут предшествовать дискотрясения, приливные волны, нарушение гравитации, и, возможно, Диск полностью лишится атмосферы.

– Ага. Одним словом, полное отсутствие приличной организации.

– Можно сказать и так, господин, – посомневавшись, уступил астролог.

– Начнется паника?

– Боюсь, она будет длиться недолго.

– Гм-м...

В дискуссионной комнате его сознания дюжина эмоций разом вскочила на ноги и подняла галдеж. Облегчение разливалось соловьем, когда его перебил Шок с каким-то процедурным вопросом, а потом Ошеломление, Ужас и Потеря затеяли между собой перепалку, которая закончилась только тогда, когда Стыд из соседней комнаты заглянул узнать, из-за чего шум.

Также он верил в то, что люди в своей основе – хорошие, просто иногда у них случаются плохие дни.

Похожая мысль навещала его голову, но буквально на пару секунд, при этом все время нервно оглядываясь по сторонам, чтобы ее кто-нибудь не зашиб.

– Бесконечно скитаться по вселенной… – в раздумье проговорил Двацветок.

– Вот именно. Правда, на налогах экономишь.

Заколоть тролля можно, но овладение соответствующей техникой требует практики, а еще никогда и никому не удавалось попрактиковаться больше, чем один раз.

Но она была слишком рослой, чтобы стать воровкой, слишком честной, чтобы пойти по тропе наемного убийцы, слишком умной, чтобы выйти замуж, и слишком гордой, чтобы избрать единственную оставшуюся общедоступную женскую профессию.

Где-то здесь, подозревал он, присутствует абсолютно логичная связь. Сначала человек готовится умереть, свалившись с Края света, и вдруг этот самый человек оказывается висящим вверх ногами на дереве.

Однако косвенным виновником случившегося явился, как ни странно, Ринсвинд. Только его прошлая жизнь в картинках подошла к довольно интересному моменту, когда ему исполнилось пятнадцать, как он внезапно обнаружил, что погибать и не собирается, а висит вверх ногами на сосне.

Всякие досужие разговоры о том, что лицо девушки якобы позвало в дальний путь тысячу кораблей, должны быть подкреплены доказательствами, что девушка и в самом деле смахивала на бутылку шампанского, которую, как правило, разбивают о корму.

Можно говорить о козлах. Можно говорить о чесноке. Можно говорить о Франции. Валяйте. Но если вы не нюхали Анк-Морпорк в жаркую погоду, вы не нюхали ничего.