Мазепа по воспитанию и нравственным понятиям действительно был поляк до костей, но чтобы он был предан политическим видам Польши до готовности жертвовать им своим отечеством, на это нет никаких данных, и, напротив, все показывает, что Мазепа, как малорусс, питал и лелеял в себе желание политической независимости своей родины, и это всего нагляднее проявляется в той думе, которую Кочубей представил как свидетельство неблагонамеренных чувствований Мазепы. В этом желании Мазепа не расходился ни с прежними гетманами, ни со своими современниками, насколько их занимали политические обстоятельства. Мазепа увидел возможность осуществить давнее задушевное желание и ухватился за него.