Час кроткой воды

Улица встретила… душными сумерками. Они сгустились совсем еще недавно, и раскаленная мостовая медленно и неохотно отдавала накопленный за день жар. Прохлада еще даже не угадывалась, и только тяжелая от усталости листва распростерлась в ожидании ночной росы.

…не надо никого играть, надо верить. Вот если поверишь, что ты и есть тот самый великий герой с мускулами вместо мозгов, все у тебя получится.

Судьбы тех, кто прикоснулся к будущему вместе, связаны между собой. Я не забыл.

Вот как ни старайся, как ни прячь воспитание, а оно, как тесто из квашни, все едино наружу вылезет.

Если из года в год день за днем несешь непосильный груз, уже не чувствуешь его тяжести. Некогда чувствовать – и нечем.

Богам, и тем не стоит в лужу садиться – грязь может и прилипнуть. Что уж говорить о людях!

Говорят, есть места, где простолюдинам запрещено собирать в лесу хворост, есть и такие, где за сбор хвороста взимают плату. Да что там говорить – дураков на свете много, и всяк дичает на свой образец.

– И охота тебе была лысину брить...

Вот это, я понимаю, работа! А ну, давай признавайся, как тебе удалось столько всего повытрясти?
– Я объелся. – чопорно и скорбно возвестил Тье.
Шан и Най фыркнули.
– И опился чаю, – тем же тоном добавил Тье.

Дальний родственник Тайэ по женской линии. Такой дальний, что до того родства за четыре недели верхом не доскачешь.

Дело известное – можно змеиные яйца купить, да вот курицу из них вовек не высидишь.

Слишком много злобы – и ни капли ума, чтобы ее потаить. Нет, это не просто лягушка. Это даже не жаба, создание на самом-то деле безобидное. Это целая ящерица, причем ядовитая. Такая может и укусить.

Ну ничего же себе! Похоже, дедушка крепко бороду с хвостом попутал.

Ясно было, что если не дать людям передышку, то еще до исхода смены закатная стража из обходящей город дозором превратится в обползающую.

Пустой информации не бывает. Ну, или почти не бывает.

– Я читать учился по «Правилам осмотра места происшествия».
Ничего себе чтение для ребенка! Хотя если детям что в голову втемяшится – нипочем не управишься. Хоть ты прячь от них взрослую книжку, хоть не прячь – да хоть в сундук засунь и на дно морское опусти! – все едино найдут и прочитают.

Нет, ну вот почему штатские всегда так не прочь повоевать – и тем более не прочь, чем более они штатские?

Невступный дурак хорошо служить не может.

Интересно, что чувствует стенобитный таран, когда набирает разгон, чтобы проломить стену, а взамен со всей дури влетает в распахнутые ворота? Ну да, вот именно это он и чувствует.

– Еще чайку не хотите ли, господин сыщик? Да с пирожком?
Тье не хотел. Выпитый чай плескался у него где-то на уровне ушей, голову наклонить, и то страшно – а вдруг выльется? Что же до пирожков, то на первом съеденном за нынешнюю ночь пирожке Тье, похоже, уже сидел.