Терор

– Вахтенные вечно слышат какие-то звуки в темноте, — сказал лейтенант Литтл. — Начиная с античных времен.

У него болит все вплоть до полой полости в самом центре его существа, где прежде, он уверен, обитала его душа, пока не уплыла прочь по морю виски, выпитого за десятки лет.

В проклятых проволочных очках чувствуешь себя так, словно смотришь сквозь черные шелковые женские панталоны, только при этом тебе далеко не так весело.

Изобретательность британского матроса - по-крайней мере, в части изготовления, тайного хранения или добывание спиртного - не знает границ.

/Медицинская наука никогда не проникнет в сокровенные тайники души человеческой, даже через миллионы лет прогресса/

Если два таких разных человека, напрочь лишённых возможности устного общения, могут видеть одни и те же сны, значит, наверное, — даже если оставить в стороне все сны и не принимать во внимание все прочие верования, — другие реальности тоже могут проникать друг в друга.

Последняя неиспорченная банка с этикеткой "Превосходный наваристый черепаховый бульон", который они терпеть не могли, по опыту зная, что бульон не превосходный, не наваристый, да и вряд ли черепаховый.

Блаженство смерти, теперь знает он, состоит в том, что там нет боли и нет сознания своего «я».

«Чертов болван», — добавляет он мысленно, но достаточно громко, чтобы молодой лейтенант мог без труда расслышать непроизнесенные слова.

Они назвали горы именами своих друзей и покровителей. Они нарекли два вулкана, видневшихся на горизонте, в честь своих кораблей — вот этих самых кораблей, — дав дымящимся горам названия Террор и Эребус. Крозье удивило, что они не назвали какой-нибудь значительный географический объект в честь корабельного кота.

Жизнь дается лишь раз, и она несчастна, убога, отвратительна, жестока и коротка. Этого не может отрицать ни один здравомыслящий человек.
...В ней нет плана, нет смысла, нет скрытых тайн, которые возмещали бы столь очевидные горести и банальность.

Франклин съел свои башмаки и питался соскобленным со скал лишайником-мерзкой слизью, от которой стошнило бы любого уважающего себя английского пса,- но он ни разу не ел человечины.

Если ад существует — во что я больше не верю, ибо эта Земля с некоторыми обитающими на ней людьми сама по себе является адом, достаточно страшным для любой Вселенной, — я буду заслуженно низвергнут в самый нижний круг оного.

Месть, по мнению некоторых философов, является одним из самых универсальных побудительных мотивов человеческого существа.

Если действительно существует богиня вроде Седны, которая правит миром, её настоящее имя - Ирония Судьбы.

Как моряк с сорокалетним стажем, начинавший службу простым юнгой, Крозье знал, что изобретательность британского матроса - по-крайней мере, в части изготовления, тайного хранения или добывание спиртного - не знает границ.

Я хотел быть на его стороне именно потому, что он такой страшный человек...

Тогда ему было тридцать четыре года, но она была первой голой женщиной, которую он видел в жизни, - и самой красивой.

— Жизнь у человека одна, и она несчастна, убога, мерзка, жестока и коротка, — нараспев произнес он. — И похоже, всего короче она у тех, кто крадет еду у своих товарищей.

Что касается мира вне нашей бесстрашной экспедиции, то, как сказал Гамлет, дальнейшее — молчание.