United As One

Час пробил. Убей или будешь убит.

Порой открытия происходят от отчаяния.

Ты похож на нас больше, чем думаешь.

Вот так выглядит прогресс, мразь. (Шестая Сетракусу Ра)

Я не Питтакус Лор, - говорю я, сквозь стиснутые зубы. - Я - четвёртый. И я тот, кто убьёт тебя!

Мы устроим бурю, какой моги вовек не видели.
Мы идём.

— И не пытайся чудить, приятель. Если что, мой человек, Сэм Гуд, убьёт тебя. (Девятый)

Во мне нет страха. Думаю, он перерос в предвкушение. Беспокойство о том, что все пойдёт не так, как ты задумал, что будет больно, ужас перед горем - все это исчезает, когда просто признаёшь бесповоротность происходящего.
Знать, что у тебя нет будущего, не так уж плохо. Это - освобождение.

— Знаешь, о чем я подумал, когда впервые увидел тебя в школе? - тихо спрашивает Сэм, тяжело дыша. <...> Я подумал, что вот он, парень, которого мне придётся протащить через пол Нью-Йорка, а потом через сверхсекретную военную базу, пока он истекает кровью. Наверное, мы могли бы стать лучшими друзьями.

— Готовы толкать?
Лекса кладёт руки на багажник всё ещё мирно урчащего мотором джипа.
— Готова.
Мы все недоумённо смотрим на неё, пока девятый не взрывается хохотом.
— Ой, мадам, мы так не толкаем, - говорит он.
Лекса отходит за наши спины. Мы четверо – я, девятый, Марина и Элла – сосредотачиваемся на машине и начинаем телекинезом двигать её вперёд.

Я лишь надеюсь, что в нас осталось хоть что-то от нас прежних. Что-то, что ещё можно будет возродить, когда все это закончится.

Из всех ужасов войны, которые мне довелось повидать, этот – самый худший, – замечает Девятый, разглядывая приближающегося голого Пятого.