Сезон гроз

– Мы высылаем тебя, – продолжил он, – уже больше недели, а у тебя всякий раз рожа, как у преступника на эшафоте. Обычные люди – тех я могу понять, для них передача материи это все еще дело страшное и невообразимое. Однако я полагал, что уж ты-то, ведьмак, придерживаешься других воззрений на магию. Нынче ведь не времена первых порталов Джоффрея Монка! Нынче телепортация – вещь повсеместная и совершенно безопасная. Телепорты – безопасны. А телепорты, отворяемые мною, безопасны патентовано.

Ведьмак вздохнул. Не раз и не два случалось ему видывать результаты действия безопасных телепортов, участвовал он и в разборе останков людей, которые телепортом пользовались. Потому-то знал, что заявления о безопасности телепортационных порталов можно класть в тот же ящичек, что и такие заявления, как: «моя собачка не кусается», «мой сынок – хороший мальчик», «этот бигос свежий», «деньги отдам самое позднее послезавтра», «ночь я провела у подруги», «действую исключительно во благо родины», «ответишь всего-то на несколько вопросов и будешь свободен».

В большинстве королевств, княжеств и других формах организации власти и социальных общностях, на всех известных Геральту землях, в целом, можно признать, дела шли достаточно хорошо. Система, правда, иногда спотыкалась, но функционировала. В большей части социальных сообществ правящий класс правил, вместо того чтобы только воровать и играть в азартные игры, чередующиеся с блудом. Лишь незначительная часть социальной элиты состояла из людей, полагающих, что гигиена это то же, что и проститутка, а гонорея — птица из семейства жаворонков.
Рабочий люд и крестьяне лишь в небольшой части представляли собой кретинов, живущих только сегодняшним днем и сегодняшней водкой, неспособных своим ограниченным разумом объять нечто столь необъятное, как завтрашний день и завтрашняя водка. Священники в большинстве своем не вымогали у людей деньги и не домогались малолетних, а находились в храмах, без остатка посвящая себя попыткам постигнуть непостижимые загадки веры. Психопаты, самодуры, болтуны и идиоты не лезли в политику и на ответственные должности в государственной власти и местном руководстве, а занимались разрушением своей личной жизни. Деревенские дурачки сидели в деревнях, при амбарах, не пытаясь изображать из себя народных трибунов. Так было в большинстве стран.