Цитаты из книги Керрі

( я совсем их не вижу, свет такой яркий, я слышу их, но не вижу и я помню, что было в душевой, помню, мамочка, здесь так высоко, я хочу вниз, неужели они сейчас засмеются и начнут бросать в меня чем попало, показывать пальцем, визжать и смеяться, я их не вижу, совсем не вижу, тут такой яркий свет)

Если же правый глаз соблазняет тебя, вырви его и брось от себя.

Единственный способ искоренить грех, истинный черный грех, это утопить его в крови
(принести ее в жертву)
раскаявшегося сердца. Конечно же, Господь понимает это и потому указал перстом на нее. И разве сам Господь не велел Аврааму отвести сына Исаака на гору?

"- Чому ж ні?  Сказав "А", кажи й "Б". Моя мати завжди так говорить"

"Було б дуже втішно, якби ми могли повірити, що натура підлітка спроможна на порятунок гордості й самоповаги пташки з нижнього щабля за допомогою такого символічного жесту....-Але ми звикли бачити інше.  Пташку з нижнього щабля ніхто дбайливо не обтрушує від пилюки; скоріше, з нею швидко й без жалю розправляються"

"Мені хотілося плакати, але все було надто по-справжньому, щоб через те плакати, - не як у кіно."

Когда в  Америке случается что-то важное, кому-то обязательно хочется покрыть все сусальным золотом и украсить ленточками.

Он всегда носит с собой Библию и револьвер 38-го калибра. Библию - для чтения во время перерывов, а револьвер - на тот случай, если встретит на работе Антихриста.

Трагедия заключается в том, что все мы уже опоздали...

И конечно же, Крис ударила ее в самое больное место: она действительно лицемерила, чего уж там. Укрытый глубоко-глубоко в душе жил ненавистный точный ответ: то, что она покорно приняла наказание и каждый день ходила в спортивный зал, где под присмотром мисс Дежардин они целый час потели, выполняя упражнения и бегая кругами, не имело ничего общего с благородством. Просто ей любой ценой нужно было попасть на свой выпускной бал. Любой ценой.

Одна только мама – хорошая. Мама сражалась с Черным Человеком и победила его. Кэрри видела это однажды во сне. Мама выгнала его шваброй через дверь. Черный Человек бросился по Карлин-стрит, высекая искры из мостовой своими раздвоенными копытами, и скрылся в ночи.

Кэрри пошла назад, потом остановилась, сделала еще несколько шагов, и в тот момент, когда переходила с нашей лужайки на свою, она обернулась и посмотрела на меня… Этот взгляд… Просто ужасно… Я не могу передать, что в нем прочла. И тягу, и ненависть, и страх… и горе. Словно сама жизнь обрушилась на нее, подобно каменному граду, – и это в три-то года.

А затем смех – издевательский, презрительный, истеричный – вдруг словно разбух, превратившись во что-то совсем дикое и уродливое, и все, кто был в раздевалке, принялись швырять в Кэрри тампонами и гигиеническими пакетами – кто из сумок, а кто из сломанного автомата на стене. Они сыпались на Кэрри, будто тяжелые снежинки, а все скандировали: – За-ткни-течь-за-ткни-течь-за-ткни-течь…

Затравленно озираясь, Кэрри стояла в центре образовавшегося круга, и по ее коже скатывались крупные капли воды. Стояла, словно терпеливый вол, понимая, что смеются, как всегда, над ней, смущенно молчала, но нисколько не удивлялась – привыкла.

Но разве не говорила она, что грядет день Страшного суда (имя сей звезде будет полынь и из дыма выйдет саранча и дана будет ей власть какую имеют земные скорпионы) и ангел с мечом?

- Давай проголосуем за нас. И черт с ней, с ложной скромностью!

...эти несчастные смотрят в лицо фактам, уткнув голову в песок...

...если не обращать внимания, они скоро скроются из вида. Тоже очень жизненно.