The Far Side of the World

- Я никогда не мог понять экономическую сторону китового промысла. Как вы сравните промысел в северных и южных районах с этой точки зрения?
- В годы моей молодости, а это было до того, как уровень вод вблизи Гренландии снизился, считалось, что пять хороших китов окупят экспедицию. В среднем мы могли добыть по 13 тонн китового жира из каждого экземпляра и около тонны китового уса. А в те дни тонна китового уса стоила около 500 фунтов. Китовый жир шёл по 20 фунтов или чуть больше за тонну. Кроме того, полагались наградные по два фунта для всего экипажа, так что выходило около 4,5 тысяч фунтов. Сумму эту надо было делить на 50 человек, и, кроме того, свою долю должен был иметь судовладелец. Но всё равно получалась приличная сумма. А теперь ворвань стала стоить 32 фунта, китовый ус подешевел и стоит не больше 90 фунтов. Киты измельчали, их стало меньше, и ушли они дальше, поэтому теперь, чтобы не прогореть, надо добывать за одну экспедицию около двух десятков штук.
- Но что вы скажете о южных районах промысла? Ведь если единственной целью лова являются кашалоты, то ни о каком китовом усё не может быть и речи. Целью экспедиции должна быть только добыча китового жира.
- Так оно и есть. И если учесть, что кашалот даёт не больше 2 тонн ворвани, в то время как хороший гренландский кит даёт в десять раз больше, не считая добротного китового уса, то действительно экспедиция кажется глупой затеей. Хотя жир кашалота стоит вдвое против обычного китового жира, а тонна спермацета оценивается в 50 фунтов, это не компенсирует отсутствие китового уса.
- Объясните это явное противоречие.
- Неужели вы не видите, что дело тут во времени, которым вы располагаете? В Северный Ледовитый океан, в район Гренландии, мы выходим а начале апреля, чтобы достичь кромки льдов месяц спустя. В середине мая киты появляются, а в середине июня уже исчезают. Остаются лишь злобные финвалы да редкие бутылконосы, которые слоняются с места на место. Если вы не успели наполнить жиром половину своих бочек, вы можете повернуть на Запад, к побережью Гренландии, и до августа пытать счастья среди дрейфующих льдов. Но к тому времени становится так холодно и темно, что приходится топать домой. То же происходит в заливе Дэвиса, хотя вы можете задержаться немного дольше а тамошних бухтах, если не боитесь, что ваше судно будет затёрто льдами, после чего вас сожрут белые медведи. Между тем кашалоты живут в умеренных и тропических водах, стало быть, можно охотиться на них столько, сколько вам вздумается. В настоящее время большинство китобоев отправляются на промысел на три года, рассчитывая убить штук 200 и вернуться домой с полным трюмом.

Стивен не мог составить компанию отцу Мартину, поскольку вместе с Хиггинсом принялся пускать кровь экипажу. У каждого брали всего по пять унций, затаривая один сосуд за другим. В результате целых восемь ведер оказались наполненными густой жидкостью с розовой пеной удивительной красоты. Среди моряков оказалось более чем достаточно впечатлительных особ, которые теряли сознание: из-за того, что ветер ослаб, а жара усилилась, над палубой сгустился запах, как на бойне. В результате один из слабонервных солдат морской пехоты, падая в обморок, угодил в полное ведро, опрокинув его и еще три ведра. Это настолько разозлило доктора, что доброй полдюжине матросов он пустил кровь фонтаном, сделав их бледными, как телятина, и поставил часовых возле оставшихся ведер.