Sweetpea

Люди готовы рассказать тебе все на свете, если ты слушаешь их достаточно долго и изображаешь заинтересованность.

Но надо было отдать им должное — и она, и Крейг врут мастерски. Могли бы уроки давать. Но, конечно не мне. Когд надо обнаружить у себя на ушах макаронные изделия — мне в этом просто нет равных.

Ярость клокотала во мне так, что уже переливалась через край котла моей человечности, но убавлять огонь на конфорке я не собиралась.

Да и кому нужен вымысел, когда старая добрая реальность сама по себе такая прикольная?

— Не надо было тебе на меня так наскакивать, — всхлипывала я. — У меня очень высокие защитные стены.
(В передаче у Джереми Кайла, где я услышала эту фразу, она звучала гораздо лучше. Надо было мне ее там и оставить.)

Его ныне покойная жена всю жизнь была классической домохозяйкой из 1950-х. Готовила, занималась уборкой, вынашивала детей. Расставляла в вазах цветы. Выбивала ковры. Генри засекал время, когда Дороти выходила из дома за продуктами. Я уверена, что инсульт ей понадобился исключительно для того, чтобы наконец отделаться от этого типа.

По дороге домой ни в одном из окольных переулков никаких случайных насильников не встретила. Вечно они так: когда их ждешь, ни за что не покажутся. Точь-в-точь как чертовы автобусы.

Не знаю, почему это у них называется бунтом. К десяти вечера все уже благополучно завершилось. Люди такие ленивые, когда дело касается публичных протестов. Типа: «Ну ок, давайте швырнем парочку бутылок, накалякаем чего-нибудь на старых картонках, поорем на кучку полицейских — и по домам, чтоб не опоздать на “Игру престолов”». Дилетанты.

По-английски амарант пониклый называется «Любовь лежит и истекает кровью» (Love Lies Bleeding).

Если я действительно залетела, то это конец, я правильно понимаю? Я тогда становлюсь законченной ЛОКНО и вступаю в ряды крупного отряда измочаленных самок с отвисшим выменем, которые толкают перед собой коляску размером с небольшой автомобиль, орут на своих детей, притворяются, будто им по кайфу ходить на детские площадки и уроки плавания «Дельфинята», и без конца соревнуются в том, насколько тяжело у них проходит ветрянка и сколько раз пришлось встать за ночь.

ДА КАК У ТЕБЯ МОГЛИ БЫТЬ ОТЛИЧНЫЕ ВЫХОДНЫЕ? ТЫ ЖЕ ПЫТАЛСЯ ПОКОНЧИТЬ С СОБОЙ!

Я что — до такой степени безнадежно непривлекательна для насильников?!

‘I just want some stability in my life. I want a house with four front windows and two hanging baskets and a garden where I can grow things. A bigger lawn for Tink. And a better job. And a book deal. It’s not too much to ask, is it?’

Если бы корчи от стыда признали олимпийским спортом, я бы уже стояла и плакала, глядя на то, как поднимают флаг моей страны.