Crenshaw

У кошек рядом с ушами расположены специальные железы, и, когда они трутся о что-нибудь, они будто пишут большими буквами: "ЭТО МОЕ".

Воображаемые друзья - как книги. Нас придумывают, нами наслаждаются, нам загибают страницы, нас мнут, а потом убирают до тех пор, пока мы снова не понадобимся.

Когда-то я читал книгу под названием "Почему кошки мурлыкают и другие кошачьи тайны". Оказывается, никто точно не знает, почему же кошки мурлыкают. Удивительно, как же много взрослые не знают.

– Знаете, ученые обнаружили, что собаки, возможно, и правда умеют смеяться, – сказал я. Слова сыпались из меня быстро, как монетки из дырявого кармана. – Когда они играют, они издают особый звук. Он напоминает быстрое дыхание, нет, скорее пыхтение. Но ученые думают, что, возможно, это и есть собачий смех

Я ощутил примерно то же, что ощущаешь, когда в холодный день снимаешь с себя колющий свитер, - тогда чувствуешь облегчение от того, что наконец избавился от жаркой одежды, но невольно удивляешься, как же на самом деле холодно.

Креншоу перевернулся на спину и закрыл глаза. Факт о кошках, который хорошо бы знать, – они оставляют живот открытым, только когда чувствуют себя в полной безопасности

Жизнь - это то, что с тобой происходит, пока ты слишком увлечен другими планами.

Жизнь хаотична. И сложна. Было бы славно, будь она всегда такой... - И он нарисовал в воздухе пальцем линию, поднимающуюся вверх и вверх. - Но на самом деле жизнь скорее вот такая. - Папа изобразил изогнутую линию, которая то поднималась, то опускалась, словно горный хребет. - Нужно просто не опускать руки.

Забавный факт, Джексон. Звуковые волны видеть нельзя, а слышать музыку – можно.

В блюзовых песнях кто-нибудь непременно о чем-то грустит. Например, о расставании с девушкой или о том, что потерял все свои деньги или опоздал на поезд, идущий куда-то далеко-далеко. Но вот что странно: когда слушаешь такие песни, чувствуешь себя счастливым.

- А как у кошек? - понтересовался я. - Вы разве не смеетесь?

• Мы ухмыляемся, - сказал Креншоу. - Мы усмехаемся. Изредка тихо потешаемся. - Он лизнул лапу и пригладил взъерошенную шерсть у уха. - Но мы не хохочем.

Я знал, что Креншоу рядом, и этого было достаточно. Порой от друга больше ничего и не нужно.

– Волшебства не существует, – возразил я.
– Музыка – это волшебство, – сказала мама.
– Любовь – это волшебство, – вставил папа.
– Кролики в шляпе – это волшебство, – поддержала родителей Робин.
– Я бы еще добавил в категорию волшебного пончики с кремом, – заметил папа.
– А как же запах новорожденного ребенка? – спросила мама.
– Котята – это волшебство! – воскликнула Робин.
– Само собой! – согласился папа, почесывая Арету за ухом. – И про собак не забывай.

Воображаемы друзья никогда не уходят, они всегда наготове. Ждут, вещь может произойти такое, что они снова понадобятся.
Я сказал, что в таком случае ему много приходится ждать, а он ответил, что не возражает, ведь это его работа.

Зачем тебе непременно нужно все понимать, Джексон? Мне вот нравится, когда что-то непонятно. Мир от этого становится интереснее.

Здорово, когда есть друг, путь даже и воображаемый

В любом случае, Креншоу продемонстрировал удивительную пунктуальность. Он появился в моей жизни именно тогда, когда был мне нужен. Здорово, когда есть друг, пусть даже и воображаемый.

Радуйся волшебству столько, сколько получится, ладно?