Pieśń syreny

- Ложь - это не ответ
- Но звучит она гораздо лучше правды

— Ты прекрасно притворяешься, будто знаешь много, когда не знаешь ничего.
— А ты прекрасно притворяешься, будто не знаешь ничего, когда знаешь все.

Любовь не для королей.

Если Каю чего всегда не доставало, так это такта. Но Лира будто и не замечает обвинений и даже не смотрит в его сторону, словно обидные слова - лишь океанская вода, что стекает с неё, не потревожив.

Пронзительный звон ослаб до едва слышного эха, и мир кажется слишком тихим. Слишком безмятежным. Под водой никогда не бывает так спокойно. Там всегда звучат крики, треск и стоны. Океан беспрерывно движется и превращается в нечто новое. Он изменчив и в каждый миг неповторим. На поверхности, на этом корабле, всё чересчур устойчиво и постоянно.

Ради королевства, ради своей матери я стала безжалостной. И эта жестокость уверила каждое морское существо, что я могу править. Теперь же моя мать решила всё отнять. Не только моё имя, но и веру океана. Если я не Погибель Принцев - я ничто. Просто принцесса, что наследует корону, не заслуживая её.

— Она может прятать оружие.
— И правда, ведь столько мест, куда его можно спрятать. Вытаскивай уже из-под юбки арбалет, и отделаешься предупреждением.

— Ты сегодня как никогда бессердечна.
— Вот уж сердец у меня всегда в достатке, — возражаю я. — Семнадцать штук под кроватью.

- Побольше уверенности. Ты ещё никогда не выбирал для нас неверный путь.

• Это значит лишь то, что никто не будет готов, когда я ошибусь.

Пираты-лжецы по призванию, а королевские отпрыски по крови.

Любовь и безумие - две звезды в одном и том же небе. Ты не можешь посторить крышу, чтобы отгородиться от прошлогоднего дождя.

— Ты мне понравилась не за доброту. — Лоб Элиана прижимается к моему, губы замирают на расстоянии выдоха.
— Это многое говорит о твоем рассудке.

— Будь осторожна, — советую я. — Когда берешь чужое, велик шанс, что его захотят вернуть обратно.
— Тогда, полагаю, мне придется прикрывать спину.
— Нет нужды, я все равно ее прекрасно увижу.

— Полюбоваться, — повторяет Райкрофт, — или украсть его?
— Целый корабль? Приятно знать, что ты обо мне столь высокого мнения. — Я расплываюсь в самодовольной ухмылке и поворачиваюсь к Лире: — Как думаешь, он поместится в твою сумочку?

В мире, что так легко порождает убийц, я мог лишь надеяться привлечь их на свою сторону. Убийцы не в силах отменить смерть, но в силах найти новую добычу. Начать причинять совсем иную боль.

— А если она станет частью команды?
— Если б капитанская рубашка превращала кого-то в члена экипажа, то с нами бы путешествовала добрая половина дамочек Эйдиллиона.

— Ты меня когда-нибудь поцелуешь?

— Брат. — Она берет меня за руку. — Потанцуешь со мной?
— Неужели нет кавалеров, сражающихся за твоё внимание? — спрашиваю я Амару.
— Никого, кто стоил бы моего времени. И кого одобрил бы наш очаровательный отец.
— Запретное всегда слаще.
— Расскажешь об этом юнцу, чья голова скатится с плахи.
Я фыркаю:
— Тогда я с удовольствием потанцую. Лишь бы спасти бедолаге жизнь.

Принц может быть героем мифов и легенд,но он не должен жить в них. Он должен жить в реальном мире и создавать эти легенды

— Каким же преступлением ты заслужила такую кару?
— Прежде всего родилась.