- Знаешь, как бывает в браке? Люди меняются

• Это только потому, что до брака они претворялись

И ни какой-то там сумасшедший дед, ни даже психованный социопат не остановят русскую девушку, когда ей действительно нужно отдохнуть

И подарки тоже принимаем. Лучше всего наличкой!

Он меня двадцать пять лет любил и баловал, все радости жизни предоставлял, и все для чего? Чтобы потом отдать какому-то кудрявому носатому мужику, от которого меня воротит?

– Огласи, пожалуйста, список вкусняшек, – попросила я.
С тяжелым вздохом мне начали перечислять:
– Консервированные персики, ананасы, сливы, варенье пяти видов, мед, «Нутелла»… Я.
– Угу.
– Если выберешь меня и «Нутеллу», вообще не прогадаешь.
А дальше по-португальски:
– Я покажу, на какие места мазать и слизывать.

– Я люблю тебя, – шепнул он. – И ты лучшая мама. И жена.
– Ну да.
– И чего тогда паниковать? Я же рядом. Мы справимся.
Вот с этого и надо было начинать, а не «Нам четвертого для ровного счета очень не хватает.

– А если девочка будет? – спросила я обреченно.
– Бабушек у нас еще много. Барбара есть, Вероника…
– Угу.
– Пацан будет. Я не старался.
– В смысле? – не поняла я.
– Девочка – это ювелирная работа. А мы с тобой, когда детей в Россию на зимние каникулы отправили, где только не кувыркались, кроме кровати.

– Леонардо! – недовольно воскликнула Барбара.
– О, так ты Леонардо, – с улыбкой произнесла я. Хоть один приятный момент за ужином – узнала о нем кое-что новое.
– А ты как думала?
– Не знаю… Леопольд? Леонид? Леня?!

– Это что? – полюбопытствовала я, опасливо ткнув на провокационный предмет.
– Это тебе, – шепнул он и провел губами вдоль шеи, вызывая мурашки страха.
– Коробочка? – с надеждой спросила я.
– То, что внутри. Ну же, открой.
Затаив дыхание, я медленно приняла подарочек, надеясь, что Лео удивит меня своей оригинальностью. Не удивил. Там, внутри, действительно было самое настоящее обручальное кольцо.
– Аа-а-а! – вскрикнула я, будто передо мной прополз таракан.

– Слушай, и в кого ты у меня такая умная? Давай кофе.
– Давай! – согласилась она и с видом королевны села напротив моей бывшей. – Мне латте с пенкой и два сахара.
М-да… Я задумался, а в какой момент вообще понимаешь, что окончательно и бесповоротно влюбился? Где-то есть волшебный выключатель? Или ты просто как последний кретин без споров идешь и делаешь кофе?

– Я не ору на тебя, я возмущена! Это дневник! Ты слышал что-нибудь о личном пространстве?
– Я рос с двумя братьями. Конечно, я ничего не слышал о подобных вещах.
– Уф! Ну ты не должен писать за меня! Это вообще подло! Раз уж залез в мои мысли, то пиши хотя бы от себя!
– Ла-а-адно! – протянул он. – А ты все прочитала?
– Нет! У меня глаза начали кровить от твоего почерка.

Ощутила воду ногами, затем и руками. А потом к пальцу присосалось чтото подозрительное. Открыла глаза… Ну да, кому же еще присосаться к моему пальцу? Лео поднял на меня глаза, понял, что его подловили за странным занятием, и медленно выпрямился, не отпуская мою руку. А мы уже по пояс в воде – он в прозрачных шортиках, я в прозрачной майке, и даже рыбе за нас стыдно.

– Я не буду ее чистить! Просто не буду! – закричала я. А потом выдохнула и умоляюще посмотрела на этого деспота. – Я не знаю как!
Лео навис надо мной горой, да еще и руки на груди сложил. Его, казалось, мой потерянный вид ничуть не смущал. И вообще упрямым бараном оказался Лео.
– Учись! – выдал он и кивнул на рыбу.
– Ты издеваешься? Я вот блинчики тоже решила научиться печь. И дома нет!
– Дома нет, – повторил Лео вкрадчиво и, слегка наклонившись надо мной, издевательски добавил: – Терять нечего.

Прада нельзя хранить в кульке, так как кожа должна дышать! Прада - это не какая-нибудь дешёвая тряпка! Только попробуй ещё раз тронуть Прада, и я порежу на ленточки все твои рубашки.

Ни одной ямки, ни одной кочки, ни одного резко вылетевшего пьяного в стельку пешехода - вообще скучно ехать.

В чем вообще женское счастье? Я думала, что в шопинге.

Руссос туристас харашо!

Я хочу тебя придушить, трахнуть и пожалеть одновременно. Так что я не знаю, как описать это одним словом. Точно не 'нормально'.

Нет, я, наверное, никогда не перестану удивляться твоему себялюбию. Ты себе самому оды случайно не поешь? Стихи не посвящаешь? Ты сколько часов в день стоишь перед зеркалом и репетируешь эту улыбку с ямочкой? Готова поспорить, что на три часа больше, чем любая девчонка.