Изгнанница Муирвуда

— Хотите его назад? — тихо, вкрадчиво произнес король голосом, который почему-то напомнил Майе расплавленный сыр.

Фундамент сюжета "Изгнанницы Муирвуда" — это, говоря популярными сейчас терминами, история Золушки meets приключения Генриха VIII в попытках получить принца-наследника, где в роли Золушки выступает главная героиня, восемнадцатилетняя принцесса Майя, а в роли Генриха — ее король-отец.
В дробном повествовании часть глав рассказывает о настоящем, в котором Майя, преодолевая опасности и сбегая от преследователей, должна добраться из пункта А в пункт Б, а другая часть — это флэшбеки, в которых разъясняется предыстория этого путешествия.

Дисклеймер: книгу я не дочитала, закончив на 254462 страницах, это примерно 55%. К этому моменту я поняла, что ни одной искры интереса во мне не теплится.

Как героиня каждого второго янг адалта, Майя становится жертвой карикатурно-злой мачехи и манерно-противных сводных сестер, топит за всё хорошее против всего плохого, ведома исключительно благими целями, обладает скиллами, которых нет у других, и, самое главное, абсолютно картонно-пуста. Как и ее спутники.
Стартовый пак состоит из самой принцессы и некого загадочного и чрезвычайно смертоносного кишона (у него нет имени, а у читателя — знаний о том, что такое кишон, это раса, род занятий, принадлежность к какой-то группе, другое?), который ее охраняет. По всем канонам РПГ, следующего спутника мы получаем в первой же таверне — охотник Джон Тейт присоединяется к отряду под аккомпанемент утверждений кишона о том, что верить ему нельзя, но все-таки Джону верят (а речь-то про жизнь и смерть!). Звучит логично.
Где же мы встретим четвертого члена группы? В таверне! Неплохое проявление авторской фантазии, не так ли? Но, чтобы сцена не повторяла предыдущую точь-в-точь, теперь не только кишон, но и даже ненадежно-надежный Джон Тейт говорит, что Финту верить нельзя. И ему... ну, короче, ему тоже верят.

Но, может, если сетка персонажей автору явно не удалась, мы насладимся интересным мироустройством?
Инфодампы, инфодампы, и еще больше инфодампов, поданных самыми топорными путями (главная героиня целой простыней текста расскажет своим спутникам легенду, которую они не знают - как удобно! Отец Майи, за которым главная героиня тайно наблюдает, методично перечислит целый список разных средств, примененных для получения наследника в разговоре со своей женой, которая все это, разумеется, и сама знает — в отличие от читателя...). Автор не утруждается постепенным ознакомлением читателя с местными реалиями, поэтому сперва ты настраиваешься на игру "постепенно разбираемся в мироустройстве, собирая информацию по кусочкам", но тут тебя прикладывает целой страницей клятого инфодампа, который, кстати, абсолютно ничего не проясняет. Ты перечитываешь его пару раз чуть ли не по слогам, но ясности это не добавляет, зато есть тихое злое раздражение.
Кстати, в итоге сеттинг оказывается пресным и простым донельзя, и его легко можно расписать в четырех-пяти тезисах at max, так что автор приложил немало усилий для того, чтобы эту примитивщину размолоть и размазать так, чтобы понимание реалий заняло максимум времени без всякой на то необходимости.
В местном лоре масса локальных терминов. Дохту-мондарцы, мастоны, кистрели, кишоны... и внезапно появляется Эрешкигаль! Ничто, как говорится, не предвещало, ни сеттинг дженерик европейского фэнтези, ни отсутствие других утащенных из нашего скучного мира мифологических имен и слов, и тут внезапный въезд шумерской богини! Странное решение, как по мне.
Сюжет должен быть динамичен — Майю преследуют, она бежит! Но на самом деле это комканное перекатывание по безликому лесу или горам от одной шаблонной таверны в другую. Ни драйва, ни ярких и по-настоящему опасных превратностей путешествия.
Вот, например, как персонаж освобождается из весьма серьезной передряги.
— Как ты сбежал? — спросила Майя кишона.
Он ответил ей мрачной улыбкой.
— В королевском лагере был еще один кишон, — ответил он. — Он подал мне особый знак. Перед тем как мы выехали, он ослабил мои путы и сунул в рукав кинжал. Неподалеку отсюда я убил своих конвоиров, забрал лошадей и форму и стал следить за королевским шатром. Потом прибыли дохту-мондарцы. А там и вы вышли.
Легко и просто, пара строк. Делов-то!

Что насчет авторского слога?
Ну... как по мне, вынесенная в заголовок отзыва цитата — отличный пример . Я видела всякие-разные сравнения голосов dark and handsome героев, правда, все эти сладко-медовые, остро-ледяные и вкрадчиво-дымные (похоже на описание линейки соусов в ближайшем продуктовом, кстати), но вот сравнения с сыром — еще нет.
Он держал на вытянутой руке кистрель и покачивал им, словно она, Майя, была рыбой, для которой он подбирал подходящую наживку.
Сколько я ни раздумывала над этой фразой, так и не смогла уловить смысл. Перед рыбами покачивают наживкой, пытаясь понять, подходит ли она для их поимки?.. И это при том, что этот кистрель для Майи очень важен и оба героя это знают. В чем элемент подбора?.. Много вопросов и нет ответов.

Отдельно напишу о приёме, которым часто пользуются авторы плохих детективов — дать читателю ключ-намек, который тот не сумеет воспринять, потому что автор намеренно не предоставляет читателю базы для его расшифровки.
Далее возможны спойлеры.
Итак, однажды Майя находит в своих вещах цветок лилии. Она знает, кто его подложил — ее новый спутник Кольер, с которым у них вроде бы наметился романтический интерес. Майя истолковывает подаренный цветок как высказывание Кольером симпатии. Логично, вопросов нет. Спустя время оказывается, что Кольер все это время был королем другой страны инкогнито, в чьей геральдике фигурируют лилии. Он знал, кто такая Майя и подбросил ей этот цветок, пытаясь дать ей подсказку о том, кто он такой на самом деле.
Майя, как говорит нам текст, умна и хорошо образована. Каков шанс, что образованная и умная королевская дочка, которая к тому же уже знает, что Кольер имеет связи с этим самым другим королевством, совершенно ничего не заподозрит? Ни одной смутной мысли или не до конца осознанного подозрения не проскочит?
Ну, предположим, любой человек может затупить над самым очевидным. Но, как мне кажется, в этом случае автору стоило бы дать читателю возможность поймать эту загадку за хвост — раз уж в книжке и так полно инфодампов, почему бы где-нибудь сто страниц тому назад не закинуть сведения о геральдике и тем самым дать читателю возможность вместо главной героини встревожиться или выстроить основанную на этой игре в лилию теорию?

А нашла ли я в "Изгнаннице" что-то приятное? Да!

В детстве у Майи не было возможности не только завести настоящую дружбу — другие дети знали, что не должны ей перечить, а только потакать всем ее желаниям, она ведь принцесса — но и от души потанцевать.

Они плясали вокруг шеста все вместе — благородные Семейства в ярких, отороченных мехом одеждах, слуги и простолюдины в нарядах попроще, но все одинаково веселые и самозабвенно счастливые.
Все, кроме нее. Внутренним оком она увидела себя, себя четырнадцатилетнюю. Она стояла в стороне, и ей отчаянно хотелось танцевать. Про себя она молила Исток — пусть хотя бы один из юношей, хоть самый распоследний мальчишка на посылках наберется духу и пригласит ее танцевать. Музыка гремела в памяти, все громче становились хлопки в ладоши, в освещенное факелами ночное небо летели веселые выкрики и смех, и поднимался сладкий запах медовых кушаний…
Леди Деорвин говорила правду. Прогневать короля не осмелился никто. Майю так и не пригласили на танец. Ни разу.

Поэтому когда обстоятельства складываются так, что она оказывается на танцевальном вечере в паре с человеком, к которому у нее уже проклевывается симпатия (рядом с ним она начинала смутно жаждать чего-то такого, чего у нее никогда не будет), получается довольно неплохая по психологизму сцена, в которой давно лелеемое желание осуществляется и этим укрепляет росток романтического влечения. Эта сцена мне по-настоящему понравилась.