Тяжелый понедельник

«У успеха тысяча отцов; неудача — всегда сирота».

«Мой ум похож на стальной капкан — ржавый и запрещённый в тридцати семи штатах».

— Паршивая опухоль. — Хутен прочитал имя больного в углу снимка. — Я бы сказал, что мистеру Сону не следует покупать большие упаковки майонеза.

Современная медицина вообще странная смесь пользы и вреда.

Погрузись в ситуацию, вникни в неё - и никогда ничего не забудешь.

Жизнь полна компромиссов, можно выбирать и удобные пути. Можно размывать грани и срезать острые углы.

Мы все хотим славы. Мы все рвемся в первооткрыватели. Мы хотим быть первыми в профессии. Мы все хотим разделять сиамских близнецов. — Прежде чем обернуться к аудитории, Хутен посмотрел в глаза Паку. — Мы все хотим пересаживать сердце и легкие, делать потрясающие пластические операции. Но мы не сможем делать ничего из этого — ни-че-го, — если не будем обращать внимание на мелочи

В июле Хутену исполнилось шестьдесят семь, и Марта всё время пыталась убедить его меньше работать и больше отдыхать, хотя и перестала уговаривать выйти на пенсию. Сдалась она после того, как муж её подруги, общительный и жизнерадостный директор небольшой компании, ушёл от дел после того, как отпраздновал шестидесятипятилетие, промучился дома от скуки в течение месяца и умер от инфаркта.

— Мальчик был здоров, как и его мать. Мать не страдала ни хроническими, ни наследственными заболеваниями.
— А отец?
— Отец не жил с семьёй. Мальчик его даже не знал. Я не думал…
— Вы. Никогда. Не должны. Думать, — резко перебил его Хутен. Слова его прозвучали как страшное заклинание.

Чистота помогает людям выздоравливать.

Жить — это значит побеждать, склоняя людей на свою сторону.

Он понимал, что это клише, но это была правда.

Нарядно одетые девочки и Эшли расположились на заднем сиденье. Тина всегда думала о них так: девочки и Эшли, — словно детский церебральный паралич выделил Эшли в особую категорию людей.

Шеф кардиохирургии в Челси, крепкий мужчина с квадратными плечами и квадратной челюстью, был в молодости футбольной звездой по прозвищу Бак. Прозвище это он получил ещё в детстве, когда, незадолго до своего шестого дня рождения, подстрелил самца пятнистого оленя.

Не удовлетворившись восемнадцатичасовым рабочим днём, бедняга начал принимать модафинил, чтобы не уставать от длительного чтения. Если этот препарат помогает пилотам стратегических бомбардировщиков облетать без сна половину земного шара, а потом возвращаться обратно, то неужели он не поможет в такой безделице? Ковальский сильно похудел, побледнел, в глазах появилось затравленное выражение.

Аристотель сказал когда-то, что жить в одиночку может только животное или святой.

Если хочешь преодолеть страх, иди ему навстречу.

Ничто не заставляет чувствовать себя живым сильнее, чем ощущение близости смерти.