Цитаты из книги Thomas the Rhymer

Лицо его было таким безмятежным, хоть взаймы бери

Никто не перевяжет рану, если о ней молчать.

Человек никогда прямо не пойдет, если есть кружной путь.

Гордость — горькая приправа ко всем делам человеческим

Человеку хочется быть желанным самому по себе...

Никто не перевяжет рану, если о ней молчать, никто не положит монету в сжатый кулак, что бы там ни заповедал людям Господь.

Жизнью своей бросаешься… — Да мне ее и бросить некуда, — спокойно так говорит она. — Мир — скучное место, а жизнь — сплошной тяжелый труд.

...я все гадал, сколько в этих историях правды, во всех этих залах, королевах, Франциях...звучали они как баллады, и все ли равно правда в них или нет... хорошая история - она и есть хорошая история, откуда бы ни взялась.

Совершенство не для человеческого рода.

Я повидал мир, госпожа моя. В нем нелегко живется, если у тебя нет титула и земли.

Но вопрос задан, в миропорядке образовалась дыра, а для людей с характером любая прореха - вызов. Ее хочется заполнить, загладить, закрыть. Эльфы не раз говорили, что величайшая сила, и величайшая слабость людей - их любопытство, именно оно порождает изобретательность. Эльфы - не мастера на выдумки, по нашим меркам они и рассказчики не больно хорошие, в их историях нет ничего придуманного, потому что когда под рукой все причуды Эльфийской земли, то и выдумывать нет нужды.*

Не знаю, как принято у эльфов, но для земного короля пообещать награду и не дать ее, даже по не зависящим от него причинам, серьезное поражение.

— он поиграл колками арфы, разом растеряв все слова, словно поглупел от искренности

— Ну и глупый король, — говорит моя жена. — Раз девица не хочет парня называть, значит, любит, и не желает ему вреда только за то, что он удовлетворил ее собственные желания. «Совратил»! Скажут тоже!

в мире есть вещи, которые кончаются только сами собой

Смотрю я на вас двоих и завидую. Королева горшков и повелитель овец

А сказать правду иногда можно только молчанием.

Гордость - плохой советчик и жестокий хозяин.

Любовь подарила ей радостный дом, Вьюнки и ромашки цвели под окном. Прекраснее дома на свете нет, Чем тот, который любовью согрет.

Вся эта кавалькада словно сошла с гобелена, расшитого руками безумца.