Цитаты из книги Маг

То ли по дальности расстояния, то ли потому, что пластинка (ведь это, конечно, пластинка) крутилась с замедленной скоростью – да и тональность, кажется, была переврана, – мелодия лилась вяло, смутно, точно во сне, точно зарождалась у звезд и летела к моим ушам сквозь огромное пространство ночи и космоса.

– Не стыдно вам ночевать у предателя родины? – Род человеческий вы не предали.

Вот каков ад, если он существует. Не огонь, не вилы. Но край, где нет места рассудку.

Но эта встреча, этот таинственный… ну, что ли, знак ее сияния, ее сияния – моему сумраку, преследовал меня несколько недель.

В нем чувствовалась нездоровая порывистость; он словно желал отделаться – не только от меня, но и от течения времени.

Не cogito, но scribo, pingo ergo sum.

- Надеюсь, вы не вылетели в трубу? - В трубу вылетают только идиоты. Но это происходит с нами еще во чреве матери.

Не добро и не зло; не способны красота и не безобразие. Ни влечения, ни неприязни. Только взаимодействие.

Не думайте, что я беден, раз живу здесь без особых затей. Я очень богат. - Он произнес это так, словно "очень богат" было национальной принадлежностью; возможно, и вправду было.

- Труд сделал из обезьяны человека. - Из меня он человека не сделает. - Вы против Маркса? Я показал ему свои ладони, натертые рукояткой мотыги. - Я против мазолей.

Митфорд был мне неприятен не так своей ограниченностью и подловатостью, как тем, что в нем я видел шарж на самого себя, гипертрофию собственных недостатков; раковая опухоль, которую я заботливо прятал внутри, у него находилась снаружи, открытая взору.

-Мир? -Вряд ли он когда - нибудь наступит.

Всесторонне подготовленный к провалу, я вступил в большую жизнь.

- Человек не остров. - Да глупости. Любой из нас - остров. Иначе мы давно бы свихнулись. Между островами ходят суда, летают самолеты, протянуты провода телефонов, мы переговариваемся по радио, все что хотите. Но остаемся остравами. Которые могут затонуть или рассыпаться в прах. Но ваш остров не затонул. Нельзя быть таким пессимистом. Это невозможно.

Глядя на эти небрежные, пьяные каракули, я ощутил простодушие начертавшего их; и страшное, но закономерное одиночество гения среди обычных людей. Стрельнет у вас десять франков, а вечером напишет картину, которую позже оценят в десять миллионов. Кончис наблюдал за моим лицом. - В музеях эту сторону не показывают. - Бедняга. - Он мог бы сказать то же самое окаждом из нас. И с большим основанием.

Но лабиринт не имеет оси. Конец - лишь точка на прямой, лязг сходящихся ножниц.

eras amet qui numquam amavit quique amavit eras amet

универсальная теорема Николаса Эрфе: степень плебейства женщины в постели прямо пропорциональна образованию.

...бунт против прошлого - это еще не все