Простить и помнить

«Но он-то знал, что храбрость — это не то, что, например, умение. Храбрым всякий раз приходится быть заново.»

«Вряд ли люди станут счастливее оттого, что научатся управлять грозой. Они избавятся от некоторых несчастий, но меньше несчастий — еще не значит больше счастья.»

" - Крылов, если вы экспериментатор, вы должны уметь делать всё то, что нужно, и лучше всех. Иначе вам не сделать ничего нового"

... Раз уж мы не могли обличить виновных, то хотелось отдать должное человеку, который в тех условиях сумел наладить эвакуацию и спасти тысячи и тысячи ленинградцев...

... Вывозили самолетами, бараками, машинами, но транспорта было в обрез, не хватало, приходилось выбирать, что вывозить раньше, — людей или металл, кого спасать, кому помогать: фронтовикам — танками, самолетами — или же ленинградцам... Так вот, на каких весах взвешивали нужду и срочность?

— И людей вывозили, и оборудование. Одновременно, — ответил Косыгин.

Молчаливый телефон стоял между нами на пустом столике. Присутствие его мешало. Он стоял, как соглядатай, слухач.

... Когда-то существовало в обществе историческое сознание. И большие, и малые деятели понимали свою ответственность перед детьми, внуками, свою включенность в историю. Куда исчезло это чувство? [...] Ведь сделано много хорошего. Если что не так, то тем более надо поделиться...

— [...] Отношения Сталина и Жданова к тому времени стали неважными, [...] Это Берия постарался.

... Любые сомнения в правоте вождя опасны. Чем выше поднимешься, тем осмотрительней надо держаться, тем продуманней вести себя. Взвешивая каждый жест, взгляд. Оплошка приводила к падению, а то и к гибели. Недаром большая часть членов Политбюро погибла.

Я мог бы кое-что еще выложить Косыгину про командование Ворошилова, до чего оно довело, и как переменилось на фронте, когда появился Жуков, даже до наших окопов дошло... Но я [...] понял, что Косыгин не знает военного дела и не знает про Ленинградский фронт. Зато про блокаду он знал то, чего не знал никто.

Как там далее блуждал наш проект в лабиринтах власти, неизвестно. Время от времени Б-ов сообщал нам: «выясняется», «рассматривают», «надо кое-что уточнить», «дело движется»... Потом оно перестало двигаться. А потом двинулось вспять. Почему, отчего — нам не сообщалось, [...], шут его знает, может, у них положена такая таинственность и постоянная опаска  — «это не телефонный разговор».

... До этого нас [автора и Алеся Адамовича] занимали частные судьбы, бытовые истории, но мы чувствовали, что читателю надо приподняться и окинуть разом всю картину, увидеть то, о чем не знал никто из блокадников, замерзавших в своих ледяных норах.

Наше преимущество - справедливость, мы защищаем свою землю, и эта справедливость всегда будет преимуществом.

Раз уж ты живешь, то живи человеком, а не гусеницей.

Оказывается, воскресенье было выходным днем...

- Всё же прочёл "Фауста"?

• Прочёл. Надо бы ещё перечесть, да разве успеешь. Столько книг написано хороших, кошмар! Человечеству хватит на сотню лет. Да ещё сколько фильмов, пьес, музыки! Это если только одни шедевры брать...

Города сдают солдаты, генералы их берут.

Глупость чем хороша - ее не стыдишься, не жалеешь, - ах, мог бы ответить лучше, посильнее, поумнее. Стоит достигнуть глупости, и не нужно тянуться, живи себе припеваючи. Среди глупых куда более счастливых, чем среди умников. Но глупость на меня снисходит нечасто, как вдохновение. Пользоваться глупостью надо с умом, для этого надо иметь много ума.