Жизнь

ведь каждое сердце воображает, что оно впервые бьется под наплывом тех ощущений, которые заставляли уже биться сердца первых людей и заставят еще трепетать сердца последних мужчин и последних женщин.

Каждое сердце воображает, что оно впервые бьется под наплывом тех ощущений, которые заставляли уже биться сердца первых людей и заставят еще трепетать сердца последних мужчин и последних женщин.

Когда говорили «тетя Лизон», эти два слова не пробуждали никакой привязанности ни в чьей душе. Это было все равно что упомянуть о кофейнике или сахарнице.

Его великой силой и великой слабостью была доброта, такая доброта, которой не хватало рук, чтобы ласкать, - доброта творца, беспорядочная и безудержная подобная какому-то омертвлению волевого нерва, недостатки энергии, почти пороку.

Разбитые иллюзии иногда оплакиваешь, как покойника.

Декабрь, самый темный из месяцев, словно черная дыра в году.

перестала посещать церковь, негодуя на бога за то, что он может иметь подобных служителей

Зачем так скоро выходить замуж, словно бросаясь в пропасть, открывшуюся под ногами?

Парадный костюм сразу же делает неузнаваемыми самые привычные лица.

Когда дело идёт о счастье жизни, не следует думать о деньгах.

— Боженька — он везде, только в церкви его нет.

она чувствовала между ним и собою словно какую-то завесу, какое-то препятствие и в первый раз заметила, что два человека никогда не могут проникнуть друг другу в душу, в самую глубь мыслей, что они могут идти всю жизнь рядом, иногда тесно сплетаясь в объятиях, но никогда не сливаясь окончательно, и что нравственное существо каждого из нас остается вечно одиноким.

Она походила на портрет Веронезе своими блестящими белокурыми волосами, как бы обесцветившимися на её коже, аристократической, чуть розоватой, оттененной лёгким пушком, который напоминал бледный бархат и был чуть заметен под ласкою солнца.

Её лицо, обрамленное шестью правильно расположенными и колышущимися, понемногу опускалось, мягко опираясь на три большие волны её шеи, последние складки которой терялись в безбрежном море груди.

– Как чудесно! Как хорошо в деревне! Бывают минуты, когда я хотела бы быть мухой или бабочкой, чтобы спрятаться в цветах.

- Невеселая штука - жизнь.
Барон вздохнул:

• Что поделаешь, дочурка, мы над ней не властны.

Общество делится на два класса: на людей, верующих в бога, и на людей неверующих. Первые, насколько бы ниже нас они ни стояли, всегда наши друзья и равные нам; вторые же для нас – ничто

Она пришла в себя только перед алтарем во время обряда.

он говорил о будущем, а она шла, рассматривая пыльный след от ноги баронессы

По мере того как грузнел ее стан, порывы ее души становились все поэтичнее, а когда непомерная тучность приковала ее к креслу, мысль ее уносилась к нежным приключениям, героиней которых она воображала себя.