Мамочка и смысл жизни

Люди начинают любить себя, если они видят свой образ,
отражающийся в полных обожания глазах кого-то, кто им не
безразличен.

Мы очень хорошо усвоили один урок: жизнь нельзя отложить, ее
нужно проживать сейчас, не дожи¬даться выходных, отпуска,
времени, когда дети закончат колледж или когда выйдешь на
пенсию. Сколько раз я слышал горестные восклицания: “Как жаль,
что мне пришлось дождаться, когда рак завладеет моим телом,
чтобы научиться жить”.

больше всего боятся смерти те, кто умирает, так и не прожив
полно свою жизнь.

Докторам тоже нужны мамы, как и мамам нужны мамы.

Вопрос: как мы, врачеватели, сохраняем здравый ум?
Ответ: учимся лицемерить.

слушать — это творчество

У матерей тоже есть право на сны.

Вы не можете швырнуть правду в лицо пациенту; единственная настоящая правда – та, которую мы сами для себя открываем.

...каждый должен стать тем, кто он есть, должен вы¬полнить то,
что ему предопределено судьбой.

Тот, кто знает, "зачем" жить, может вынести любое "как".

жизнь нельзя откладывать на потом; ее надо прожить сейчас, не оставлять до выходных, до отпуска, до того времени, когда дети пойдут в университет, до стремительно тающих лет на пенсии.

• А настоящим людям приходится умирать.»

Больше, чем смерти, люди боятся одиночества, неиз¬менного
спутника болезни. Мы стараемся пройти по жизни рука об руку с
кем-либо, но умирать нам прихо¬дится поодиночке.

Мама, я вот что хочу сказать... мы оба взрослые люди. Мне уже за шестьдесят. Может, нам уже хватит видеть одни сны на двоих.

Мама неказиста, но не знает этого и выступает, задрав подбородок, словно красавица

"В окопах нет атеистов".

Я знаю, папа, наверное, меня любил – он об этом всем говорил, тете Эйлин, тете Марии, дяде Джо – только мне так и не сказал. Жаль, что я этого так и не услышала.

Мне хотелось встряхнуть их так, чтобы у них загремели кости. Мне хотелось заорать: «Хватит пить диетическую колу! Держитесь подальше от этих проклятых тренажеров! Это не шутки – вас обеих отделяют от смерти только пять шесть фунтов веса, и когда вы наконец закончите умирать, всю вашу жизнь можно будет уложить в эпитафию из трех слов: Я умерла худой .»