Стань моим парнем

Я достала смартфон и написала Хейдену:
"Это можно использовать в спортивном соревновании?"
Когда мы приехали, подошла моя очередь задавать вопрос в "Двадцати вопросах", и теперь я была уверена, что свела его ответ до нескольких разных вариантов. Это не человек, не место, оно не дышит, его можно носить.
Через секунду его смартфон завибрировал, и, когда он его достал и прочитал вопрос, Хейден улыбнулся.
Его пальцы забегали по дисплею, он набирал намного больше, чем нужно для простого ответа "да" или "нет". Я сжала его колено, и он усмехнулся. И конечно, когда пришел его ответ, текст больше напоминал анализ моего вопроса.
"Спортивное соревнование - это такой общий термин. Ты имеешь в виду собственно соревнование? Или то, что одну из областей его применения можно использовать во время соревнования?"
"Есть ли люди, которым нравится играть с тобой в игры? Или это были единичные случаи, а затем люди делали выводы?"
"Это один из твоих вопросов? Потому что теперь их восемнадцать. К тому же, учитывая, что ты уже во второй раз играешь со мной в эту игру, на этот вопрос стоит ответить тебе самой."

– Я не буду играть в вашу дурацкую игру, - заявила Бек.
– Давай сыграем, – попросил Нейт.
– Хорошо, – согласилась она без всяких возражений.
– Я начну, – сказала я. – Это больше хлебницы?
Хейден разомкнул губы, затем сомкнул.
– Правда? - сказал он после паузы. - Это твой первый вопрос? У скольких людей сейчас вообще есть хлебницы? Тебе что, восемьдесят?
– Я играю в эту игру с родителями. И это очень разумный вопрос. Потому что если ответ "нет", то я автоматически могу исключить человека или место, не тратя на это еще два вопроса. Если ответ "да", могу, не задав много вопросов, исключить насекомых, грызунов и все, что может поместиться в рюкзак.
– Тогда, может, стоило спросить больше ли это рюкзака?
– Не критикуй мой вопрос. У меня стратегия.
Он слегка склонил голову:
– Я не знал, что в прошлый раз играл в "Двадцать вопросов" с профессионалом. Хотя должен был догадаться, учитывая огромное количество вопросов о моем имени.
– Итак? Это больше хлебницы?
– А какого размера хлебница?
– Я задаю вопросы, ты отвечаешь.
Он улыбнулся.
– Да, это больше хлебницы.
– Это обезьяна? - продолжил Нейт.
Бек слегка ударила его тыльной стороной ладони по груди:
– Нельзя угадывать, пока не получишь больше информации.
– Мне хотелось угадать. Это часть моей стратегии.
– Что это за стратегия? Самая глупая?
Хейден встретился со мной взглядом, и я прочла по его губам: Видишь, ей нужна помощь.
Я засмеялась.

Бек выскочила из машины и поспешила к входной двери. Прежде чем постучать, она пригладила волосы.
– У нее особые чувства к этому парню, - заметил Хейден.
– Хотелось бы надеяться, что она испытывает какие-то чувства к своему парню.
– Он не ее парень. Но она бы этого хотела. Ты бы ей с этим могла помочь.
– Хм. Я была уверенна, что они встречаются. – Я смотрела, как Нейт вышел из-за двери, закрыл ее и запер. Теперь расстояние в полметра между ним и Бек, когда они направились к машине, казалось очевидным. Прежде я этого не замечала.
– Привет, Нейт, – сказал Хейден, когда они оба забрались на заднее сидение.
– Привет, – прибавила я.
– Привет, - отозвался Нейт.
Двери закрылись, и Хейден поехал дальше.
– Я купила тебе лакрицу, – сказала Бек.
Хейден поднял руку.
– Ну, технически это я купил тебе лакрицу.
Бек стукнула брата по затылку пакетиком со сладостями, потом протянула его Нейту.

– Все нормально, я просто возьму... – Я потянулась и взяла первое, что попалось под руку.
Хейден выгнул брови:
– Сушеные бананы?
– Ага.
– Хорошо, тогда что из сладкого?
– Мне их хватит. Кроме того, они и сладкие, и соленые.
– Нам нужно оба варианта.
– У Нейта один, – сказала я, показывая на лакричные сладости, которую Хейден уже взял.
– Я не могу повлиять за Нейта.
Я приподняла бровь:
– Но можешь повлиять за меня?
– Сегодня да, и мне кажется, что ты не осознаешь важности закусок для путешествия. Закрой глаза.
Двое детей вошли в наш проход, смеясь и рассматривая полки в поисках чего-то конкретного.
– Не обращай на них внимания. Закрой глаза.
Я вздохнула, но послушалась Хейдена.
– Представь себе, что мы едем и поворачиваем не туда, теряемся в дремучем лесу.
– Разве по пути в Калифорнийский университет есть лес?
– Шшшш... – Он прижал палец к моим губам, и я не смогла удержаться от смеха. – Мы визуализируем, Джиа, визуализируем.
– Точно. Лес, – произнесла я невнятно из-за его пальца.
Хейден перенес руку мне на плечо.
– В попытках найти дорогу кончается бензин, и мы застреваем в ловушке на три дня. - Его голос казался одновременно громким и тихим, поэтому я не была уверена, придвинулся ли он ко мне. - Будучи бесстрашным и сильным, я решаю оставить машину и поискать помощи.
– Звучит, как начало какого-то ужастика.
– Проходит еще полдня, и ты чувствуешь голод. Ищешь пакет из "Севен-Элевен" и достаешь...
– Мне кажется, за три дня я съела бы уже все закуски.
– Остался один пакетик, - сказал он, и по его тону я поняла, что Хейден улыбнулся.
– Который оказался твоим пакетиком "Эм-Энд-Эмс". Ты был так занят, будучи бесстрашным и сильным, что забыл взять его с собой. И теперь его съем я.
Он выдернул у меня из рук пакетик с сушеными бананами, и я открыла глаза.
– Сушеные бананы и еще один пакетик "Эм-Энд-Эмс", – сказал он. – Мой ты не получишь.
– Мне понравилась твоя игра! – крикнула я ему вслед, когда он устремился к кассе в притворном раздражении.

- Итак. Как тебя зовут по-настоящему?

• Мы не можем сегодня допустить никаких ошибок, так? Тебе же известно, что мое настоящее имя - Брэдли. - Он наконец отвернулся, и я снова смогла дышать. Он протянул мне руку и, когда я за нее взялась, крутанул меня один раз, а затем притянул к себе, покачиваясь в ритме музыки.
• А ты в этом хорош, - заключила я.
• В чем? В актерском мастерстве или в танцах?
• Ну, и в том и в другом, но я говорила о танце.

– Хэй. Подожди-ка, – сказал он, из-за чего я резко затормозила, что не так уж весело делать на каблуках. – Мне понадобится небольшая предыстория. Ты же пытаешься убедить своих друзей, что мы действительно знаем друг друга, да?
– Ох, точно. Дай подумать.
– Имя будет хорошим началом.
Я рассмеялась. Я даже не назвала ему свое имя.
– Меня зовут Джиа Монтгомери. Мне семнадцать. Учусь здесь, во Фримонт Хай, в выпускном классе. Состою в ученическом совете и обычно не умоляю о свидании. В смысле, раньше я никогда этого не делала.
– Принято к сведению.
– И в следующие два часа ты будешь Брэдли Харрисом, студентом предпоследнего курса Калифорнийского университета, что, кстати, не одобряют мои родители. Они думают, что ты слишком взрослый для меня.
– Так и есть, – прокомментировал он.
Я не поняла, говорил он о Брэдли или о себе. По-моему, ранее он намекнул, что ходил в старшую школу.
– Сколько тебе лет?
– Если я на предпоследнем курсе, то мне сколько? Двадцать один?
Он говорил о Брэдли. Я закатила глаза.
– Да. Всего на четыре года старше меня.
– Что не было бы концом света, если бы ты еще не училась в старшей школе. И не была бы несовершеннолетней.
– Мне осталось учиться всего пять недель, и сейчас ты говоришь, как мои родители.

Я уже заносила руку для броска, когда он прибавил:
– Хорошо, иди сюда. Покажу тебе, как нужно совершать бросок. – Он придвинул меня ближе, а затем встал у меня за спиной.
Бек застонала:
– Ты действительно воспользовался уловкой
«позволь мне научить тебя»?
Я не могла увидеть лицо Хейдена, поэтому не была уверена, покраснел ли он так же, как и я.
– Это не уловка, Бек. Ей правда нужна помощь.
– Эй. – Я ткнула его локтем в живот, и Хейден засмеялся.
– Если бы захотел привлечь ее внимание, то я поступил бы так. – Он уверенно положил руки мне на талию, прижал меня к себе, а затем своим низким и хриплым голосом произнес у моего уха: – Эй, детка, тебя нужно научить кидать мяч?
Я застыла, всю мою шею и правое ухо начало покалывать. Бек, должно быть, увидела мое лицо, потому что она принялась хохотать. Во весь голос.