Жизни, которые мы не прожили

лучше быть глупым и добрым, чем умным и равнодушным

– Я не идиот, – заявил я.
– Вот прочитаешь «Идиота» и захочешь им стать, – ответил он. – Именно невинные делают человечество человечным.

Нельзя же повсюду быть слабым, так? Если уж тело слабо, надо укреплять ум! Чтобы развить ум, ты должен сделать упор на изучение шахмат. Алехин, Тарраш, Капабланка! Все это великие умы в немощных телах.

беспокойства, тревоги! От них и помереть можно

Чем бы ты ни занимался, продолжай мечтать.

Океаны не могут никого ни от чего отделить, Вальтер. Земля круглая, и океаны встречаются, – возразил дедушка. – Когда доживешь до моих лет – поймешь, что от зла не спрячешься.

Именно невинные делают человечество человечным.

Державы рушатся, люди умирают, но красота побеждает время

Лучше помалкивать и считаться дураком, чем открыть рот и развеять все сомнения

– но разве одно зверство исправляет другое? Неужто вся история человечества есть не что иное, как бесконечный цикл мести, вымещаемой на невинных? И мы попали в этот кошмарный механизм, и наши жизни из нас выдавливаются.

Не могу передать тебе, как напугана я была в те дни, когда оно было почти неодолимым – чувство, что я соскальзываю за грань. В иные ночи каждая частичка моего тела казалась вымазанной страданием, словно болотной тиной. Хоть я спала на крыше, мне чудилось, что ночую в комнате, где каждое окно, впускавшее воздух и небо, одно за одним захлопывалось, пока я не оставалась совсем одна в темном застенке.

Рано уяснив, что предпочитаю жить скрытно, я все же понимал, что слепо полагаться на неприкосновенность своего затворнического образа жизни – значит обманывать самого себя. Настанет час – и валун, под которым ты нашел убежище, обнаружат, а тебя возьмут на вилы.

– Слишком много думать вредно, Лиза, – донесся до меня дадин ответ. – Плохо для пищеварения. А еще морщинки появляются, головные боли, симпатичным мордашкам это не на пользу.

Как противоречивы чувства! Сегодня хотим быть отшельниками, завтра – семьянинами

– У некоторых не находится времени на то, что не совпадает с их взглядом на мир, – проговорила мать. – Они думают, что все знают и что никто не может показать им ничего нового. Они выдавливают из жизни всякую радость, высушивают ее и разрубают на пеллеты, которые называют правилами. Что есть хорошая картина или хорошая книга, какую еду следует есть – они знают все.

Попробуй учиться у других. Нельзя быть всезнающим с самого рождения.

Бывают дни, когда мне кажется, что весь мой срок на земле пролетел мимо размытой несвязной картинкой, мелькнувшей за окном автомобиля. В такие дни мои записки помогают мне замедлиться, возвращают меня в места из прошлого, дают им название и смысл.

Над всем здесь царствует Чингисхан, но и он не может заставить себя нанести вред книгам – людей сжигать может, а книги – нет. Книги – его боги.

Сдается мне, никому не приходит в голову, что женщина может сделать хоть что-то не из любви к мужчине

Каким бы непреодолимым сегодня ни казалось препятствие – завтра мы через него проскользнем, пролетим в кружениях и пируэтах.