Улисс

Мы не победили смерть. Мы поработили ее мечтой.

На самом деле это история не о путешествиях в другие миры, а о вечном возвращении к себе. И о том, что почти никто не возвращается.

Об этом курорте писал Гомер! Родина Одиссея. Итака! Помнишь, как его звали на самом деле?
– На самом деле его звали Улисс...

Если нужно, то вернуться откуда угодно и куда угодно можно. Было бы ради чего.

Отметим успех? На двоих. Можно на троих. Славку Заведиморе позовем, хотя он сука, конечно!
– Не буду, – отказался Павел. – У меня своя не допита. Не берет чего-то.
– Паша, ты очень странный мужик! – восхитился Мокрецов.
– Думаешь?! – улыбнулся Калугин.
– Ну, если не берет, – пояснил Андрей Васильевич и зашагал прочь.

Мой друг, литературный критик Аркаша Шварцер, говорит, что коренных сюжетов в мировой литературе всего около четырех. И все они есть у Гомера. Улисс – один из них.

- Часто у вас так? - спросил Павел.
- Я же уже говорила, - горько усмехнулась Елизавета. - Здесь нет времени, здесь всё всегда!
- Очень философски звучит! - похвалил Павел.

Чувство прекрасного входит в список необходимых для выживания вида качеств.

Помимо своих злодейств, он еще увлекался резьбой по дереву и, как это ни странно, отличался искренней набожностью.

– Вспомнил, – словно очнувшись от сна, сказал Павел. – Я хотел тебя столкнуть в колодец.
– А мне тогда казалось, что ты хочешь меня поцеловать, – улыбнулась Елизавета.
– Наверное, и хотел, но столкнуть было легче, – согласился собеседник.

...нет ничего более постоянного, чем случайности. Так устроен мир.

единственное, что может научить любить, – это отсутствие любви.

Мы любим родину не за деньги. Это ценится.

Надо очень не любить себя, чтобы желать этой славы!

Бог нас любит, а любовь выше справедливости, иначе как объяснить то, что мы еще живы.

Если быть объективным, обижаешься на что-то конкретное, а значит, имеющее основание в самом тебе.

Ты не думаешь о смерти, тебе неведомы страх и сомнение, ты просто хочешь стать сопричастным окружающему тебя величию.

Глупо тратить это время на что-либо, кроме поиска смысла жизни, который, как известно, в жизни самой.