Крылатые качели

Женитесь не глядя, рожаете детей не думая, а потом обвиняете весь мир!

Пока есть жизнь - возможно счастье.

Немного кичась своей успешностью, они крепко обнялись.
(стр. 35)
Они крепко обнялись, сели в свои машины и влились в гудящий поток.
(стр. 42)

Без решения глобальных вопросов человечество подобно тем безумцам, что взбивают пуховые подушки в каютах тонущего корабля, когда надо бежать за шлюпками.

«Похоже, я влюбился, — философски подумал Страхов. — Скоро пройдет, а пока похожу влюбленным».

Бабушка называла таких людей лаптевниками — они мечтали о богатстве, но ничего не знали, не умели и не хотели. Даже получив курицу, несущую золотые яйца, они резали ее и неизменно становились нищими.

Выигрывает тот, кто умеет быть терпеливым, остальным позже будет стыдно.

Я отец, а не банкомат!

У него были печальные глаза много думающего человека.

В одной капле воды отражается Вселенная, а тут в одном слове ясен идиот.

Федор, не слушая недовольного гула, заявил ходатайство о проведении психолого-психиатрического исследования Иннокентия в ФГБУ НМИЦ ПН, которое все юристы, люди не столь творческие, как чиновники министерства здравоохранения, по старинке называли институтом судебной психиатрии имени Сербского.

Либо ты имеешь смелость выбрать жизнь, которую ты хочешь, либо ты живешь жизнью, выбранной другими.

— Но я не бог, даже Вассерман не бог. Вон, Недоумова думает — она бог, и что? В своей слепоте и глухоте она давно слушает дьявола. Как бы ты жестоко не ошибся, Петр.

Мужчины перестают быть мужчинами, а женщины придумали харассмент.

— Учти, я не прошу тебя забыть свои убеждения, — продолжал отец, положив нищему купюру. — Терпеливо, смиренно, вежливо двигайся к своей цели. Говори свое мнение, аргументируй, убеждай. Пусть перед тобой будет дьявол, ты обязан сохранять диалог. Просто представь, что дьявол — не твой враг, а человек с другим мнением.

— С возрастом все боятся изменений, — сказал Федор, усмехнувшись своим мыслям. — Но судья? Может, ей лучше заняться икебаной, а не вершить судьбы людей?

— Вроде недавно мой год рождения считался самым младшим, я ходил в садик, школу, университет, мечтал стать взрослым. Я думал только о том, что вот закончу одно и начну жить, вот закончу другое и начну жить. Я все закончил, и что? Все, что мне было интересно, вдруг оказалось в прошлом. Помните, «Чиж» и «Агата Кристи»? Пирожки на станциях? «Фантомас разбушевался»?
— Фантомас? — улыбнулась Катя. — Почему ж не Чаплин?

Но осмотритесь по сторонам — в мире уже нет места большой мечте! Нет места опасностям и приключениям. Нет места безумству и подвигу. Где Роберт Скотт? Где Фритьоф Нансен? Мы выбираем безопасные мечты и идем проторенными дорожками. Мы делаем только то, что от нас ожидают, что принято обществом, что дает больше денег и комфорта. Мы предпочитаем иметь, а не быть, а ведь человек сорок лет не был на Луне!
— Зачем вам Луна, Карл Зигмундович? — спросила Микенко, отложив папку