Монстр

Ты никчёмный отвратительный пьяница бог однажды выковырял из носа козявку и так получился ты.

Что общего у ворона и письменного стола? Чем выше, тем их меньше, само собой.

Он попал в западное крыло и мог слышать, как снаружи стонала и завывала буря, порой задыхаясь и захлебываясь, когда ее собственную черную глотку плотно забивал снег.

На копчик деликатно надавил ледяной палец, отчего температура тела Джека понизилась на добрых десять градусов. К этому пальцу присоединились другие, и внезапно вдоль спины побежали мурашки, они играли на позвоночнике Джека, как на каком-то первобытном инструменте.

Некоторым детям нужно дорасти до своей фантазии, как до купленной на вырост обуви.

"У тех, кто большую часть жизни провел в Сайдуайндере, отель пользовался дурной репутацией. Там убивали людей. Этим отелем владели и гангстеры, и убийцы. Все знали, что в "Оверлуке" творятся мерзкие дела, но только об этом не писали в газетах, потому что деньгами можно заткнуть рот кому угодно".

Немногие отваживаются вернуться в мир пьющих, но зато каждый, кто это делает, может рассказать свою страшную историю о пережитом.

Притормозив у светофора на Вермонт-Стрит, где можно было свернуть с улочки с односторонним движением, Холлоранн выбрался на автостраду N219, дождавшись зеленой стрелки, и прибавил скорость до сорока миль в час. Ее он сохранял до тех пор, пока город не поредел, уступив место россыпи пригородных бензоколонок, «Бургер Кинг'ов» и «Макдональдс'ов».

Что ж, судьба даёт нам шанс продолжить наши битвы и завтра.

... [Джек] вдруг показался Уэнди неким абсурдным современным Гамлетом, столь же зачарованным неотвратимостью трагедии, сколь и бессильным её предотвратить.

Он провалился в роли учителя, писателя, мужа и отца. Из него даже пьяницы настоящего не вышло. Но взорвать здание, которое тебе поручили сохранить, – это стало бы верхом карьеры неудачника.

— Люди... Они испытывают чувства, и я воспринимаю их. Но не знаю, что при этом чувствую сам!

Он видел улицу, парня и девушку, которые шли по тротуару на противоположной стороне, взявшись за руки, потому что были (?влюблены?) рады солнечному дню и самим себе в нём.

Сын улавливал её мысли, поняла Уэнди. Она не знала, что именно он подслушал, однако покраснела, словно её застали врасплох во время мастурбации.

Мне плевать. Даже если в какой-нибудь пятой главе вы напишете, что папа римский прелюбодействовал у нас с духом непорочной Девы Марии, - отозвался Уллман, снова повышая голос почти до крика. - Я лишь хочу, чтобы вы убрались из моего отеля!