P.S. Ты мне нравишься

Библиотека – родина тишины

Я догнала Изабель в коридоре.

• Почему ты так улыбаешься? - спросила она.
• Я всегда улыбаюсь.

• Ладно, согласна, ты много улыбаешься, только обычно не в школе.
• Это потому, что старшая школа - дробилка для душ.

— Почему мы до сих пор покупаем газеты? Знаешь, ты мог бы найти те же новости в Интернете, например, ещё вчера.
— Мне нравится держать слова в руках.

— Думаю, там был постскриптум, — сказал он.
— Постскриптум? Мы никогда прежде его не писали.
— Мне показалось, он там необходим.
— Он точно необходим.
— Постскриптум. — Он убрал прядь волос с моей щеки. — Ты мне нравишься. Очень. P.S.乁⁠༼⁠☯⁠‿⁠☯⁠✿⁠༽⁠ㄏ

– Ты очаровательная. И я не думал, что должен спросить. Думал, все и так ясно. Но теперь спрошу. – И тогда Кейд совершил самый потрясающий поступок в мире: он вскинул руки в воздух, пока мы приближались к школе, и прокричал: – Лили, ты будешь моей девушкой?

– После такого точно нет, – засмеялась я.

– Серьезно? – огорчился Кейд.

– Конечно же буду. А теперь опусти руки и прекрати быть таким…

– Мейнстримным?

– Громким.

Кейд засмеялся и чмокнул меня:

– Увидимся на собрании, моя девушка.｡⁠◕⁠‿⁠◕⁠｡

– С кем ты разговариваешь?
– Сама с собой.
– Ты слишком часто это делаешь.
– Знаю. Я единственная, кто меня понимает.

— Меня устраивает молчание. Мы же в библиотеке, в конце концов. Это родина тишины.
— Библиотека – родина тишины?
— Все слова используются книгами. В детстве я думала, что людей просят вести себя тихо, чтобы их слова не украли книги. Я думала, книгам для существования нужны слова. Ну, очевидно, что это так, но я считала, что им нужны произнесённые слова.

- Прости, но тебе нравится странная музыка, - с улыбкой произнесла Изабель, закрывая шкафчик.

• Думаю ты имела ввиду потрясающая музыка, ну да ладно.

– Вот я только вчера перед сном подумала, как же хочется, чтобы у нас с Изабель была утренняя традиция. Тогда наша дружба стала бы куда милее.
– А я вчера перед сном подумала, как же тебе, засранке эдакой, повезло иметь такую лучшую подругу, как я.
– Очень повезло, – хмыкнула я.
У Изабель округлились глаза.
– Вот оно! Это наша традиция!
– Каждое утро говорить, какая ты потрясающая и как мне повезло?

— Что? Я думала, ты убедила Марка остаться дома, — удивилась я.
— Нет, не убедила. Но сегодня все будет нормально, хорошо? Нормально! — Эшли выбежала из кухни — видимо, чтобы дать инструкции «нормальности» остальным членам семьи. Наша семья не знала, что такое нормально. Ей стоило быть поточнее.

Он притянул меня ближе, но мои руки по-прежнему были скрещены на груди, создавая столь необходимый барьер между нами. Я однажды сказала ему в письме, что объятия обладают волшебной силой, так и есть на самом деле. Я слышала дыхание Кейда, чувствовала, как бьется его сердце, тепло его тела проникало в мое, вызывая мурашки по всей коже. Кейд слегка наклонился, его голова оказалась на одном уровне с моей. Я хотела остановить это мгновение. Больше не нужно было думать о прошлом, о Саше, об Изабель…

В понедельник утром Кейд подошел ко мне сзади на школьной парковке и, обняв, приподнял. Я вскрикнула от удивления. Он поцеловал меня в щеку и опустил. Мои щеки горели, когда он взял меня за руку, и мы пошли уже вместе.(⁠っ⁠˘⁠з⁠(⁠˘⁠⌣⁠˘⁠ ⁠)

Кейд словно примерз к плитке, не зная, что делать. Перед визитами в наш дом гостям стоило проходить тренинг.

Проявление неких норм этикета у наших гостей никоим образом не изменило манеры моей семьи.

Завтрашний день будет лучше сегодняшнего.
Должен быть.

Я измеряла эту неделю письмами, так что, думаю, ты недооцениваешь их значение в моей жизни.

Каждый хочет то, чего у него нет.