Цитаты из книги Друг апрель

Взрослые, когда кажутся себе умнее, всегда добреют. И денег дают.

Поезда всегда так, есть в них что-то такое, гипнотизирующее. Машины.

Читать вообще вредно – от этого глаза портятся, потом шестеру от туза пикового не отличишь…

...возвращаться в места детства правильно, душа от этого улучшается.

Поезда идут, а выбраться никак.

- В будущее хорошо бы попасть. - В какое? - Ну, лет на пятьдесят. Через пятьдесят лет всё уже изобретут, что нам надо. - А что нам надо? - поинтересовался Аксён. - Антигравитацию! - тут же ответил Тюлька. - Чтобы все летали! - Зачем всем летать? - Как зачем? Если бы люди смогли просто так летать, то всё бы сразу стало хорошо!

Хорошо жить весной на берегу реки, жечь костры, ловить рыбу, наблюдать за плескающимися в камышах плезиозаврами, чувствовать, что за спиной нет ничего и никого.

Аксён вернулся к размышлениям о предопределенности существования и решил, что жизнь не у всех напоминает настольную игру с кубиками, у некоторых она весьма схожа с рельсами — прямая и железная, и даже на стрелках выбор осуществляется между изначально заданными вариантами.

Жизнь не у всех напоминает настольную игру с кубиками, у некоторых она весьма схожа с рельсами — прямая и железная, и даже на стрелках выбор осуществляется между изначально заданными вариантами. И, сев в вагон на Ярославском вокзале через некоторое время обязательно сойдешь на вокзале Владивостока

Все рельсы ведь свинчены друг с другом, а где-то даже и сварены, а тянутся они из самого запада Европы до Владивостока, до Китая, а то и до Индии. И на самом деле это совсем не отдельные рельсы, а одна гигантская рельса, дотронувшись до нее в любом месте, можно дотронуться до рельсы в Бомбее.

Какой дурак тебе что даст, если ты любишь читать? Если ты любишь читать, значит, ты живешь еще не так погано, значит, ты просто кидалово тут разводишь. Ты должен любить пожрать, понял?

День упорно цеплялся и умирать не хотел, Аксён не знал, что делать, хотелось кричать только, но это было бесполезно, день остановился в одной точке, без дорог, без числа.

Знаешь, Иван, с возрастом люди меняются. Но не все.

Главное помнить, что главный враг всегда рядом.

Дверь пинком отворилась, и появился Чугун. Он курил длинную дядину сигариллу и был деловит. Аксён поморщился: деловитость Чугуна практически никогда не умещалась в рамки российского законодательства.