Зачароване життя

— А шить ты умеешь? — спросил Мур, тоже взбираясь на каштан.
— Презираю это занятие как тяжелую обузу, взваленную на женщин.

– Ну а как же? Вы так хорошо одеты. И миссис Шарп так считает. Она говорила, мистер Нострум оба глаза отдаст за три ваших письма.
– И мистер Нострум отдал глаза в обмен на мои письма? – в изумлении воскликнул Крестоманси. – Едва ли они того стоят.
– Нет, он всего лишь дает Гвендолен уроки в обмен на них, – успокоил его Мур.
– Что? В обмен на собственные глаза? Как это неловко! – усмехнулся Крестоманси.

Если у человека есть талант, то должно быть и право его развить.

Крестоманси улыбнулся и важно удалился из комнаты, являя собой длинную процессию из одного человека.

Хуже уже некуда, а значит, должно стать лучше.

Мальчик встал. Его желудок, полный заколдованного и расколдованного джема, сжался, давая дорогу душе, по обыкновению ушедшей даже не в пятки, а в подвалы замка.

— Между прочим, в вашей вывеске полно ошибок.
Торговец закатил свои собачьи глаза и театрально развел руки:
— Знаюзнаю. Но разве я хочу, чтобы меня принимали всерьез? Нет, не хочу, — во всяком случае, эта вывеска не для первого встречного. А что вам вообще нужно?

Быть пухлым - удобно и уютно.

«Итак, в жизни Мура должна была произойти еще одна важная перемена, и он подозревал, что и эта перемена — к худшему.»

А еще мне жаль, что ты не позволяешь мне вскрывать твои письма. Надеюсь, они будут приходить нечасто, а то меня совесть замучит.

«Можно быть светским и естественным в одно и то же время».

—Понимаешь, я думал о тебе…
— Ну что вы, не стоило себя утруждать, — сдавленно пробормотал Мур, полулежа в кресле.

— Тогда берегитесь! Я вас предупредила.
— О, ты очень заботлива. Я ценю предупреждения.

Но, согласись, мне нелегко думать о том, что она сейчас совершенствуется в своих магических познаниях, а я не знаю даже самого ничтожного заклинания, которое могло бы меня защитить. Может, в Замке найдется какой-нибудь самоучитель по карате?

Крона кедров нависали над лужайкой. На склонах холма цвели сады. День принимал ванну из солнца и тумана, и ни единого следа еще не отпечаталось на серебристо-зеленой траве.

— Ты ждешь, пока я скажу тебе, — как поступать. Постарайся не быть таким добрым и послушным, хорошо? Это действует мне на нервы...

«Нельзя основывать свои теории на случайностях».

«Муру хотелось уйти. Ему и так уже задали столько странных вопросов, что хватило бы до самого Рождества.»

Мальчик почувствовал себя в шкуре Гвендолен. Его смущала и раздражала манера Крестоманси держаться дружелюбно в тех случаях, когда следовало бы рвать и метать.