Цитаты из книги Козетта

" Подобно тому, как множество свитых бечевок образуют канат, нередко огромная глупость является лишь суммой глупостей мелких."

Пребывать в покое так же невозможно для прогресса, как для потока; не ставьте ему преград, не бросайте каменных глыб в его русло; препятствия заставляют воду пениться, а человечество бурлить. Вот причина волнений и смут. Но после каждого восстания оказывается, что вы продвинулись вперед. Пока не будет установлен порядок, - а порядок не что иное, как всеобщий мир, - пока не воцарятся на земле гармония и единение, до тех пор этапами прогресса будут служить революции.

Обожайте друг друга. Будьте счастливы. Разве может быть в жизни слишком много благоухания, слишком много распустившихся роз, соловьиного пения, зелёных листьев, алой зари? Разве можно любить чрезмерно? Разве можно нравиться друг другу чересчур, знать меру восторгам и очарованиям, быть слишком живым? Разве можно быть слишком счастливым?

Любовь - это приветствие, которое ангелы шлют звездам.

Когда душа полна мрака, в ней зреет грех.

Сделать первый шаг ничего не стоит; лишь последний шаг труден.

Я люблю тебя — вот мой катехизис. Кто любит, тот благочестив.

Я знаю, у них отдельные молельни в церквах и они вступают в общину Пресвятой Девы; но, черт побери, все-таки красивый муж, славный парень, а через год толстенький белокурый малыш с аппетитными складочками на пухлых ножках, который весело сосет грудь, теребит ее своими розовыми лапками и улыбается, как светлая заря, — это гораздо лучше, чем торчать у вечерни со свечой и распевать Turris eburnea

«Ангел» — единственное слово, которое не может поблекнуть. Никакое другое слово не выдержало бы тех безжалостных повторений, к каким прибегают влюбленные.

Самоубийство, это таинственное насилие над неведомым, быть может, в какой-то мере убивающее душу

Любить красоту значит стремиться к свету.

С солнцем в волосах, с мечтами в душе, освещенная зарей и светившаяся любовью, Козетта невольно наклонилась и, едва осмеливаясь признаться, что думает о Мариусе, залюбовалась птичьим семейством, самцом и самочкой, матерью и птенцами, охваченная тем глубоким волнением, какое вызывает в чистой девушке вид гнезда.

По степени оскорбления узнают бога.

Он думал о «ней». Постепенно его думы, обернувшись упреками, перекинулись на него самого; он с горечью размышлял о своей лени, об этом параличе души, о тьме, которая все сильнее сгущалась перед ним, так что он уже не видел и солнца.

Лишь одна сладостная мысль оставалась у него: о том, что она его любила, что ее взоры сказали ему об этом, что пусть она не знала его имени, но зато знала его душу

В темных глубинах сердца зажигается воспоминание об отсутствующем существе; чем безвозвратнее оно исчезло, тем ярче светит. Душа отчаявшаяся и мрачная видит этот свет на своем горизонте — то звезда ее ночи.