Серый

В приполярье оно завсегда так — только огонь погас — холод завоевывает территорию.

Уж думал его прикармливать, как-никак врагов уважать нужно. Особенно настойчивых.

– Псов подзывают, – сообщил я серому и усмехнулся.
Так устал от одиночества, что с волками разговариваю. Дожился. Достал флягу, сделал два глотка – больше нельзя. Стоит захмелеть и мороз кажется слабым, да только кажется.

Шорох! Справа. Вскинул двустволку, выстрелил не прицеливаясь. Боль стрельнула в плече, уколола в позвоночник. Едва сам не зарычал. Но попал, хруст ломаемых телом сухих веток ковыля был тому доказательством. Снова шорох! <...>

А стыдно вдруг стало, словно я трусливый пес хвост поджал. Смотрю на волка – перед зверем лесным и вдруг стыдно. Да что тут поделаешь? Этих порешить я не смогу. Никак. Этих пуля не берет, а в схватке я им не ровня. Прости, друг. Это не моя война, костьми лечь за твою стаю я не хочу. Прости. Волк продолжал смотреть. Внимательно. Будто просит.