Три четверти

После урока мы вернулись в школу — на молебен. Священник в золотом блестящем платье махал какой-то штукой на цепочке, а все нагибались в разные стороны и часто крестились. Я решила посчитать, сколько раз священник скажет «Господи помилуй», но почти сразу сбилась. Все вдруг брякнулись на колени, пытаясь дотянуться лбом до пола, и еще минуту лежали неподвижно. После молебна уроки закончились. Аллилуйя.

— Почему все это случилось?
— Так бывает, потому что человек, когда превращается из ребенка во взрослого, часто не может выбрать Между добром и злом. Главное, оставаться самим собой и не стремиться быть как все.
— Но как?
— Сопротивляясь потоку.
— А если нет сил плыть?
— Попробовать добраться до берега.

— Пойдем ужинать?
— Не пойду.
— Пойдем.
— Какой смысл, если все равно придется умереть.
— Но если ты не будешь есть, то умрешь гораздо раньше, а так у тебя есть еще возможность получить кое-что от жизни.
— Например?
— Например, макароны с сыром.
С этим было сложно поспорить, и мы пошли ужинать.

Через полчаса стало совсем невыносимо. Малютка ныла:
— Есть хочу. Писать хочу. Мне холодно. Когда мы уже приедем?
Если честно, я тоже хотела ныть, есть и писать, но это никого не волновало.

— Пойдем ужинать?
— Не пойду.
— Пойдем.
— Какой смысл, если все равно придется умереть.
— Но если ты не будешь есть, то умрешь гораздо раньше, а так у тебя есть еще возможность получить кое-что от жизни.
— Например?
— Например, макароны с сыром.

Сыроежка рассказывала, что однажды старший брат вышел из ванной совсем голый прямо в коридор.
— Он нам сказал: отвернитесь все. Все отвернулись, но я-то стояла прямо у зеркала и все увидела. Все, что у него между ног висит.
Чтобы мы поверили, Сыроежка нарисовала карикатуру с подробным рисунком того, что висит между ног у ее брата.
— Меня сейчас вырвет, — сказала Воробей и отвернулась.

Про физру важно сказать в связи с одним местом. Наша физручка одновременно завуч, что тоже странно, но мы привыкли. Еще страннее, хотя это одновременно здорово, что в лосинах, которые она надевает перед уроком, огромная дырка. На том самом, то есть одном, месте. Завуч садится перед нами на пол и учит делать шпагат и гнуться. Дырка между ног расползается вместе с ногами, и мы смотрим в нее как заколдованные. У нас весь класс любит физру.

И мы пошли в «Макдоналдс». Он не так давно открылся, и сначала там были страшные очереди. Мамина подруга простояла там три часа и чуть не умерла от холода. А одна женщина — дедушка это слышал в другой очереди, за хлебом, — действительно замерзла и прямо там умерла. Но сегодня очереди уже не было.

— ма-ам?
— ну что?
— мне скучно.
— почитай.
— я уже читала.
— тогда поиграй.
— не хочу.
— нарисуй что-нибудь.
— мне всё равно скучно.
— умному человеку скучно не бывает.