Peegelpilt

Просто… зло не забывается, даже спустя многие годы. Такое не сотрешь.

Эти горы сражались на стороне повстанцев, укрывали их от солдат темными безумными ночами; коттеджи вроде Лексиного стояли разоренные – британцы вырезaли всех, пока не найдут одного-единственного укрывшегося там бунтовщика. В каждой семье есть что вспомнить.

Она преодолела тысячи миль, нацепила мое прежнее имя, как пальтецо от старшей сестры, ее вел сюда внутренний компас, и она почти достигла цели. Она жила всего в часе езды от меня, и я должна была знать, догадаться, пока не поздно, сделать всего лишь шаг и найти ее.

Догадка едва не сбила меня с ног, как таран: самоубийство. Казалось, меня выбросило с подоконника в окно, на холод. Если убийца с самого начала был невидимкой, а расследование вертелось вокруг Лекси, возможно, никакого убийцы и вовсе не было, только она.

Вот обратная сторона работы в Убийствах: перестаешь воспринимать убитого как человека. Есть те, кто западает в душу, – дети, растерзанные старики, девушки, которые собирались в клуб, полные радужных надежд, а под утро очутились в канаве, – но обычно жертва для тебя лишь точка отсчета, а твоя главная цель и награда – убийца.

Нет на свете человека опасней фанатика

- Я ведь любила его, - сказала она. - Я бы и дальше любила его, лишь бы он только позволил мне любить его, до конца моих дней.

Чем выше риск, тем проще технология.

Просто удивительно, как недорого обойдется новая жизнь взамен старой, если довольствуешься малым и согласен на любую работу.