Один день мисс Петтигрю

«Следует выбрать другой тон… что-то вроде королевского безразличия.
Эти существа уважают только превосходство…»

Работа тут явно велась тонкая. Неосторожное слово могло ее разрушить. Когда сомневаешься, лучше всего повторить вопрос. 

Мне кажется, есть что-то, так сказать, особенное в пеньюаре, вы не находите? Иначе с мужчинами по утрам просто невозможно иметь дела.

– Неважно, хорошо он или плох, – сказала она, – но в сердце женщины мужчина, который предлагает ей руку и сердце, всегда занимает особое место, даже если она не собирается соглашаться и вообще в грош его не ставит. Неважно, кто он такой и чем занимается, одно это делает его особенным. Полагаю, – продолжала она со всей возможной серьезностью, – что таким образом он делает ей самый значительный комплимент.

Есть ли на свете что-нибудь более прекрасное, чем женская дружба?

She put on silk underclothes laid out for her by Miss LaFosse. She had never worn real silk underclothes in her life. At once they made her feel different. She felt wicked, daring, ready for anything. She left her hesitations behind with her home-made woollens.

“The psychology of silk underclothes has not yet been fully considered,” mused Miss Pettigrew happily

- Ах, женщины. Удивительные создания.

— В мире есть разные люди, — сказала мисс Петтигрю. — Одним подходит скука и домашний уют. Другим — нет. Мисс Лафосс, например, не подходит. Как и вам. Поэтому правильно и естественно для вас соединиться. Вот когда стремятся к соединению две противоположные половинки, тогда жди беды.

Настал ее момент. Увидеть Париж и умереть.

Анджела промолчала. Она слышала где-то, что излишние разговоры, излишний смех и особенно излишнее возбуждение способствуют преждевременному старению, так что в дополнение к основной причине ее молчания, а именно что ей, как правило, было нечего сказать, она ещё и пыталась сохранить свою красоту как можно дольше.