Lost Gods

Если служишь богу... Пускаешь его к себе в сердце, эта жизнь, эта магия, она даёт тебе целостность. Чет, разве ты не чувствуешь? Прямо сейчас, вокруг нас? Даже в этой яме? Это всё бога. Они дают и берут; одни боги берут больше, чем другие. Но в одном ты можешь быть уверен: та толика жизни, что существует в этом мёртвом мире - это дело их рук.

И почему все, что я люблю, неизбежно находит свой конец.

А кто сказал, что – зло, а что - нет? Этот бог, Христос, пытался подчинить ее своей воле. Подчинить всех лилит. Хотел заставить их служить людям. Вынашивать их детей.

Хель подняла с подноса зеленый бархат; под тканью лежал короткий меч полированной стали, ножны и перевязь. А еще - кожаный, расшитый золотом кошель. Она взяла в руки меч, который казался очень острым: оружие для боя, не для парада. Она подняла меч над головой; толпа притихла.

— Иногда конец смерти найти не так уж просто. Быть может, его история еще не окончена

— Они никогда не вырастают. Никогда даже не смогут

осознать, что с ними произошло.

Ана кивнула.

— Но они... привязываются. Им хочется того же, что и любому ребенку. Чтобы их взяли на руки, поговорили с ними... Чтобы их любили.

—  Когда ты поймешь, каково это - чувствовать себя богом, ты вернешься ко мне.

Он закрыл глаза, и шум дождя вдруг вернул ему Триш. Теплая летняя ночь, и он помогает ей выбраться из спальни после того, как отец в очередной раз запретил ей видеться с ним. И вот они уже летят в «Мустанге» по пустому шоссе под басовитое мурлыканье триста второго, и она подпевает «Лед Зеппелин», а ее длинные кудрявые волосы струятся по ветру, и такое ощущение, будто в мире никого нет, кроме них двоих.

—  Когда ты понимаешь, что с тобой покончено, если ты сдался или просто устал, ты идешь туда, где струит свои мирные воды Лета. — Она помолчала. — Мое сердце умерло вместе с моими любимыми. Для меня не осталось ничего, даже мести.

Когда богу становится безразлична месть, значит, с ним и вправду покончено. — Из ее голоса исчезли всякие чувства. — Со мной покончено.

— Да что вы, безбожники, знаете об узах, связывающих богов и людей, — выплюнула она. — Узах любви и веры.