Цитаты из книги Источник миров

Проблема заключалась в том, что его собственный мир был примитивен. Этот мир усложнили искусственно, только ради изощренных интриг, но так, чтобы никто не мог, войдя в раж, ринуться на штурм его границ. Тоже искусственные, эти границы могли не устоять. Когда бьешь в стену одной рукой, другой эту стену нужно удерживать.

Порок более устойчив к воздействию времени, чем добродетель.

Не имея врага, с которым можно было бы вести осмысленную борьбу, он сражался со всеми без разбора.

... сам по себе ужас чем-то манит многих из нас, будит в душах нечто порочно-сладостное — то, что мы предпочитаем не называть настоящим именем.

Единственной альтернативой смеху станут слезы — слезы, означающие поражение. Только покорителям диких просторов, людям примитивной натуры, было свойственно смеяться от полноты чувств.

В мире всегда существовали яростные люди.

Иногда ярость созидательна, как у пророка Ильи, — это огонь Господень. Человек остается в истории как святой, как реформатор, который своим гневом сворачивал горы, чтобы улучшить род людской. Иногда ярость разрушительна — появляются великие полководцы, чтобы уничтожать народы. Эта ярость изливается вовне, ей не нужно пожирать своего хозяина.

У родителей всегда есть преимущество перед детьми — зрелость. А еще опыт.

Беда в том, что правда не всегда выглядит пристойно. Взять хотя бы древние статуи Истины — она всегда голая.

Человек одновременно прочен и хрупок. Насколько хрупок, он сознает лишь при извержении вулкана или землетрясении.

Будущее - это разум человека. Не атомная энергия уничтожила Землю. Образ мыслей сделал это.

Просто интересно, о каких странах речь...

Порок меняется меньше, чем добродетель.

Люди скорее поверят машине, чем похожему на них человеку.

Беда в том, что правда не всегда выглядит достойно.

Глубоко в человеческих душах жило убеждение, что война — это прекрасно, но сейчас, правда, совершенно невозможно. Разумеется, то, что было тысячу лет назад — это просто ужас, но человеческий разум имеет свойство очаровываться ужасным, преобразуя его так, чтобы им можно было восхищаться.

Это было достойное занятие для человеческой жизни — вносить порядок в хаос в поте лица своего. 

Но он пожирал книги, как огонь пожирает топливо, как собственная неудовлетворенность пожирает его самого.

И в этом тумане, пропитанном вчерашней усталостью, пробуждаются миллионы людей...

Я вернулся в свой мир и не узнал его…

Она закрыла книгу.

— Вот вам и конец Шер Хана. Теперь он мертв.

— Нет, — сонным голосом возразил Бобби.

— Конечно же, да — стадо убило его.

— Только в конце, бабушка. Если ты начнешь сначала, Шер Хан снова будет здесь.