Это был обыкновенный детский волчок. Но за физическими повадками этой игрушки мне вдруг открылись целые миры, и теория гироскопа, скупая и черствая, вдруг расцветилась такими яркими красками, словно передо мною кто-то распустил пышный павлиний хвост.
Я заболел, я просто заболел от восхищения. Гирокомпасы, дающие кораблям курс, гирокомпасы, от работы которых зависит точность огня артиллерии и торпедного залпа, эти непостижимые гирокомпасы, работавшие по принципу волчка-гироскопа, стали моей судьбой.
