Грех

«Время его уходило, почти ушло – где-то, когда-то, в какой-то далёкий день он не сумел зацепиться, ухватиться за что-то цепкими юными пальцами, чтобы выползти на залитое тёплым, пивным солнышком пространство, где всем подарена слава прижизненная и обещана любовь посмертная – пусть не вечная, но такая, чтоб тебя не забыли хотя б во время поминальной пьянки»

(«Какой случится день недели»)

Главное журналистское дело - ни черта ни в чем не разбираться и высказываться по любому поводу.

<< ...Всякий мой грех... - сонно подумал Захарка, - всякий мой грех будет терзать меня... А добро, что я сделал, - оно легче пуха. Его унесет любым сквозняком...>>

Беспамятство. Не помню детства,
Строй чисел, написанье слов...
Моё изнеженное сердце
На век меня переросло.

Искал тебя, ловил все вести,
Шел за тобою в глушь, и там
Тобой оттянутые ветви
Так сладко били по глазам.

Ему нравилось быть немного строгим и чуть-чуть мрачным, когда внутри всё клокотало от радости и безудержно милой жизни. Когда еще быть немного мрачным, как не в семнадцать лет. И еще при виде женщин, да.

Стареешь особенно быстро, когда начинаешь искать перед жизнью оправдания.

Всякий мой грех, всякий мой грех будет терзать меня. А добро, что я сделал, - оно легче пуха. Его унесет любым сквозняком.

звук колокольчика
запах цветов
ты
в одиночестве танцующая вальс
на холме
твои ножки так соблазнительны

самый светлый сон мне приснился
в трясущемся грузовике
где я затерялся среди трупов людей
расстрелянных вместе со мною

Если в электричке
сидя друг напротив друга
мы прижмемся к обмороженному стеклу щеками
и
постараемся соединить губы
то на стекле останется бабочка
а
на наших щеках рисунок пальцев всех
желавших узнать куда едем

Сердце отсутствовало. Счастье — невесомо, и носители его — невесомы. А сердце — тяжелое. У меня не было сердца. И у нее не было сердца, мы оба были бессердечны.

как ногти вырастают после смерти,
вот так же чувство моё к вам,
со всею подноготной грязью,
по истеченье срока жизни,
движенья своего не остановит

не бойтесь - если осень будет долгой,
она не будет вечной;
впрочем,
вот этого и нужно вам бояться

декабрь с обезображенным лицом,
и я, с заледеневшими руками,
и вы, замешанная с запахом сирени,
и с волосами цвета мокрых вишен,
и с прочей дурью,
прочей дрянью,
прочей ложью

"... Всякий мой грех будет терзать меня...А  добро, что я сделал- оно легче пуха. Его унесет любым сквозняком..."

Позёр несколько секунд не прикуривал, глядя на Вадика, нарочно увильнув сигаретой от язычка зажигалки. Вадик придвигал огонёк, позёр отклонял голову, насмешливо перебирая толстыми губами, сжимающими фильтр. Я очень убеждён, что таких людей стоит убивать немедленно, и никогда не жалеть по этому поводу.

Люблю целовать его (сына), когда проснется. Щеки, молоком моей любимой налитые, трогаю губами, завороженный.
Господи, какой ласковый. Как мякоть дынная.
А дыхание какое... Что мне весенних лохматых цветов цветенье - сын у лица моего сопит, ясный, как после причастия.

Мне кажется, у него словарный запас куда больше, чем у многих сверстников девочек этих. Каждый раз, когда возле общежития прохожу, мужские особи курят у входа – и меня подмывает спросить, прервав чьё-нибудь гадкое матерное мычание:
– Тебя не огорчает, что тебе уже двадцать лет, а ты по-прежнему полный дебил?
Старею, наверное, раз такой раздражительный стал. Лет десять назад с подобными им я замечательно много пил спиртных напитков – и ничего, казалось мне тогда, отличные ребята.

Я хорошо стрелял и допускал возможность стрельбы куда угодно, тем более в другой стране, где водятся другие боги, которым всё равно до меня.

- Как мы будем жить? - спросила Марысенька, улыбаясь.

• Замечательно.
• А сюжет будет?
• Сюжет? Сюжет - это когда все истекает. А у нас все течет и течет.