Miłość w czasach zarazy

Языки надо знать тем, кто продает. А тех, кто покупает, понимают без слов, кем бы они ни были.

Лучше прийти не вовремя, чем ждать приглашений.

Любовь остается любовью во всякие времена и повсюду, но особенно сильной и острой она становиться по мере приближения к смерти.

Как-то давно он сказал ей вещь, которую она не в состоянии была представить: ампутированные части тела могут болеть, можно ощущать щекотку или судорогу в ноге, которой уже нет. Точно так и она почувствовала себя без него — ощущала его там, где его уже не было.

В восемьдесят один год он имел достаточно ясную голову, чтобы понимать: теперь к этому миру его привязывают лишь слабые ниточки, которые могут, не причинив боли, оборваться просто от того, что во сне он повернется на другой бок, и если он делал все возможное, чтобы сохранить их, то лишь потому, что боялся в потемках смерти не найти Бога.

Но в одиночестве дворца она научилась понимать его, они узнали друг друга, и она, к великой своей радости, обнаружила, что детей любят не за то, что они твои дети, а из-за дружбы, которая завязывается с ребенком.

Его удивили две вещи: первая - отцовский почерк, в точности похожий на его собственный, хотя свой он выбирал сам по учебнику каллиграфии. А второе - фраза, которую он счел бы своей, если бы отец не записал ее в тетрадке задолго до его рождения: "Горько умереть, если смерть эта будет не от любви".

Он падал, а голова работала ясно, и он успел подумать, что не умрет из-за лестницы, потому что по жизненной логике невозможно, чтобы двое мужчин, столько лет любившие одну и ту же женщину, умерли бы одним и тем же образом, всего лишь с промежутком в год.

Ничто не характеризует человека больше, чем то, как он умирает.

ничего труднее любви в этом мире нет.

никто на свете не может сравниться с поэтами в здравомыслии, как не сравнятся с ними в упорстве самые упорные каменотесы, а в практичности и коварстве — самые ловкие управляющие.

Скальпель - главное свидетельство полного провала медицины.

Но он был противником любого методического обучения ещё с тех пор, когда Лотарио Тугут хотел научить его играть на скрипке по нотам; он боялся, что ему потребуется по меньшей мере год для начала, потом пять – чтобы приняли в профессиональный оркестр, а потом – вся жизнь, по шесть часов ежедневно, чтобы играть хорошо.

Так было всегда: запах горького миндаля наводил на мысль о несчастной любви.

Не верю в приличных женщин, которые не умеют играть на пианино.

Она знала, что он любил ее больше всего на свете и никого в целом мире не любил больше нее, но любил он ее для себя, на благо себе, любимому

смерть - это не непременная вероятность, а непременная реальность

Даже в те полные смятения и тоски дни, когда он, невидимый, следил за ней и ждал ответа на первое письмо, она всегда представала ему в сиянии ясного дня, где, словно облитое розовым дождем, цвело миндалевое дерево и где всегда, в любое время года, был апрель.

После 30-ти лет совместной супружеской жизни они знали друг друга так, что превратились словно в единое существо и частенько испытывали неловкость, угадывая не высказанную другим мысль.