Coś do ukrycia

Прошлое есть прошлое, а будущее творим мы сами.

Правда в том... что ничто не удержит человека от того, чтобы уйти. Ничто не сможет, если человек решил уйти. Единственный вопрос — как долго ты готов его догонять?

Я ненавидела, когда люди так говорили, будто подразумевая, что сила и быть мужчиной — синонимы. Сила заключалась в том, чтобы быть женщиной.

Жизнь никогда не бывает простой. Пока ты не умрешь.

И в чем тогда смысл жизни, если я буду двигаться только по одним и тем же дорогам снова и снова?

Я не вписываюсь в этот мир и чем больше пытаюсь, тем сильнее ощущаю, что не вписываюсь никуда.

— Меня зовут Кейд Уинстон — студент магистратуры изящных искусств, волонтер, любитель обниматься с мамами и твой парень на следующие двадцать четыре часа. Приятно познакомиться.

Разве некоторые мужчины относятся к разным видам? Разве у них разные ДНК, позволяющие им быть гораздо лучше остальных парней?

— Золотой Мальчик и Злая Девочка.
— Нам надо создать комиксы о наших приключениях.

Что неправильного в том, чтобы прошлое оставлять в прошлом? Почему мы должны тащить все наши проблемы в будущее?

Я притянул ее к себе, и она плакала до тех пор, пока события утра не стерлись из ее памяти, пока настоящее не взяло верх над прошлым. Пока я не понял, что не могу без нее жить.

Я никогда не встречался с девушками похожими на нее, а она, наверное, никогда не встречалась с такими парнями как я. Но иногда ты не знаешь, что ищешь, пока не сталкиваешься с этим лицом к лицу.

Боль меняет нас. Моя боль заставила меня хотеть быть идеальным, так что никто больше не захочет оставить меня.

Именно этого мы всегда просим у жизни - возможности начать все сначала.

Я больше не мог находиться в одиночестве, взаперти со своими мыслями. В кофейне было достаточно людно, чтобы голова заполнилась гулом жизней и разговоров других людей. Уходя, Блисс помахала мне рукой через стекло, и я помахал ей в ответ, гадая, смогла ли она почувствовать необратимость этого прощания.

Я взял лампу с тумбочки рядом с кроватью и швырнул ее об стену. Я смотрел, как она разбивается и жалел, что не чувствую такого же удовлетворения от того, как разбиваюсь я сам. Хуже, когда ты не видишь или не можешь дотронуться до той части себя, что разломана на куски.

Она же, напротив, была яркой: от ярко-рыжих волос до накрашенных губ, естественно сочетающихся с татуировками. По ее шее вверх взлетало несколько маленьких птичек, а из сердцевидного выреза ее платья в стиле 1950-х выглядывало что-то похожее на верхушку дерева.

Он стер все сомнение, страх и злость. Вместо аккомпанемента он заставлял меня чувствовать себя мелодией.

Начинать все заново - отстойно.

Жизнь - тяжелая штука. Поэтому просто закрой глаза и дыши. Дыши со мной.