Złoty notes

Ты превратишь свои отношения с этим возлюбленным в настоящий культ, и чем дольше ты будешь с этим жить, тем более несчастной ты станешь себя чувствовать. Ты будешь отвергать всех хороших парней, за которых могла бы выйти замуж, а потом наконец ты выйдешь замуж за кого-нибудь лишь для того, чтобы просто выйти замуж, и превратишься в одну из этих страдающих от неудовлетворенности матрон, которых мы встречаем сплошь и рядом.

И часть нашего личного долга – объяснять каждому, в ком теплится хоть какая-то искра, что жизнь – это славное и доблестное приключение.

Что бы они, все эти мужчины, делали без своих глупых жен?

"Анна, ты знаешь,как летать.Лети"

"Никто из вас ничего не просит - ничего, кроме всего, но только на такое время, пока вам это нужно"

Рождение ребенка заставляет женщину почувствовать, что она вступает в область каких-то неизбежных судьбоносных изменений. Но в самой сердцевине того явления, которое нас в жизни связывает всего крепче, есть нечто, что по своей природе - чистая случайность.

Ощущение счастья - это ложь, это привычка к счастью, сложившаяся в мгновения, подобные вот этому...

... на протяжении всей истории человечества было, может быть, пять, десят, пятьдесят человек, чье сознание действительно соответствовало той эпохе, в которую они жили. И если наше сознание и наше понимание действительности не в полной мере соответствует нашему времени, то чем же это так ужасно?

Прежде чем свернуть на свою улицу, она автоматически отключила свое зрение. Она жила не на этой улице и даже не в каком-то определенном доме, она жила в определенной квартире; и она не позволит своему зрению вернуться, пока не закроет за собой дверь собственной квартиры изнутри.

Окружающие по-прежнему оценивают нас исключительно с точки зрения наших отношений с мужчинами. Так делают даже лучшие из них.

-Что ж, пора мне возвращаться под мой жернов. У меня, конечно, лучшая жена на свете, но она не совсем тот человек, которого можно было бы назвать вдохновляющим собеседником.
Элла с трудом подавляет в себе желание сказать ему, что женщине с тремя маленькими детьми, запертой один на один с телевизором в доме на окраине, негде черпать вдохновение для занимательных бесед.

Мне приходит в голову, что происходящее со мною — это распад меня, Анны, это мой срыв. И — как я начинаю все это осознавать. Потому что слова суть форма, и если я вступила в зону, где форма, порядок, выражение — это ничто, тогда и я ничто, поскольку при чтении тетрадей мне стало ясно, что я остаюсь Анной благодаря определенному укладу интеллекта. Этот интеллект, похоже, растворяется, и мне очень страшно.

Я чувствую, что я как будто родилась с огромной на мне лежащей тяжестью усталости, и я ее несла всю свою жизнь.

...я боюсь не своей смерти. Мне кажется, с тех самых пор, как я себя помню, все, что реально случается в мире, — это смерть и разрушение. Мне кажется, что это сильнее жизни.

— И ты ничего не делала, пока меня не было?
— Конечно делала: я проживала очень сложный жизненный отрезок.

"...Пол породил Эллу, Эллу наивную. Он уничтожил в ней Эллу знающую, сомневающуюся, утончённую, и раз за разом, с её добровольного согласия, он усыплял её разум, и она плыла по тёмным волнам своей любви к нему, по волнам своей наивности, что можно также назвать спонтанной творящей верой. И когда его собственное неверие в себя уничтожит эту влюблённую женщину, так что она снова начнёт думать, она начнёт сражаться за возврат к наивности..."

Вот что такое жизнь: привыкание к вещам, которые по сути своей невыносимы.

...женщины, чья дружба основана на критическом неприятии мужчин, - это лесбиянки, если и не физически, то уж точно психологически.

До него не дотянуться, как не дотянуться до нее, нас с ними разделяет толстая стеклянная стена. О да, я понимаю природу этой стеклянной стены, за ней живут американцы определенного типа - не трогайте меня, ради всего святого, не трогайте меня, не трогайте, я боюсь чувствовать.