Kolomba

- Никогда никто еще не раскаивался в хорошем поступке.

- Какая жизнь может сравниться с жизнью странствующего рыцаря, у которого и оружие и здравый смысл лучше, чем у Дон Кихота?

- Вот уж правда, что где пройдет черт, там отлично пройдет и баба.

- Вы, городские женщины, вы всегда заботитесь о том, что прилично, а мы, деревенские, думаем только о том, что хорошо.

Цицерон, будучи в отчаянии от смерти своей дочери Туллии, забыл свое горе, перебирая в уме все прекрасные слова, какие он мог сказать по этому поводу. Шенди, потеряв сына, тоже нашел утешение в красноречии.

На Корсике семейные узы так сильны, что иногда толкают человека на преступление.

Вечное восхищение энтузиастов-путешественников произвело реакцию, и, чтобы отличиться чем-нибудь, многие из нынешних туристов берут себе девизом горациевское nil admirari (ничему не удивляться).

- Очень хорошо быть храброй, Коломба, но нужно, кроме того, чтобы женщина умела быть хозяйкой в доме.

Корсиканские лошади не знают, что такое конюшня. Большей частью их пускают в поле и рассчитывают на их смышленость в отыскании себе пищи и убежища от холода и дождя.

Изувечить лошадь врага у корсиканцев означает и месть, и вызов, и угрозу. Только ружейным выстрелом можно отплатить за такое преступление.

(Коломба по-итальянски и по-корсикански - голубка).
ОРСО: Моя кроткая Коломба, я боюсь, что ты сам сатана.

- Старая лисица найдет средство сделать белое черным.

- И этот проклятый «первый камень»!..

ОРСО: Позвольте сказать вам, милостивый государь, что в деле чести я не признаю никакого авторитета, кроме своей совести.

— Это ложь! — закричали разом оба брата.
— Два отрицания равны утверждению, — холодно заметил Кастрикони.

Префект заговорил и после нескольких общих фраз о предрассудках страны напомнил, что в большинстве случаев самая закоренелая вражда основана только на недоразумении.

— Синьора, вы объясняете все гнусными подлогами; разве это — средство узнать истину?

Но скоро она с новой силой возобновила свою ballata : «Когда ястреб кричит над своим пустым гнездом, скворцы вьются вокруг, насмехаясь над его горем».

- Я видела, как упал дуб, высушенный libeccio (южный ветер). Я думала, что он мертв. Я пришла в другой раз, и его корень пустил отпрыск. Отпрыск сделался дубом, широколиственным дубом.

— Черт возьми! Я не желаю, чтобы моя сестра выступала в роли плакальщицы.
— Орсо, — возразила Коломба, — каждый чтит своих покойников по-своему. Ballata досталась нам от предков, и мы должны ценить ее, как древний обычай.