Цитаты из книги Trzy metry nad niebem

- Мне страшно.

• Почему?
• Я боюсь, что больше никогда не буду так счастлива…

– Я не толстый. Я неправильный худой.

Хрен его знает, почему, но мои мечты никогда не сбываются.

Она фыркает и отворачивается. Стэп не может не заметить, как она красива. В когда сердиться-еще красивее. Она вскидывает голову, и все в ней недовольно- лоб, нос, подбородок. На волосах играют солнечные блики, локоны, кажется источают запах пшеницы. Это красота заброшенного пляжа, дикого моря, окаймленного дикими берегами. Волосы, подобно вспененным волнам, обрамляют лицо, дерзко касаются его, а она их не убирает.

Ненавижу тех, кто употребляет голову для драк, вместо того чтобы думать!

-Ах, Баби, Баби. Так не пойдет. Я же козел, животное, зверь и насильник. Говоришь-говоришь, а потом сдаешься... и позволяешь себя даже целовать. Видишь? Ты нелогична.

Но потом он спрашивает себя: "Разве Богу есть дело до такого, как я? Нет, конечно. Богу хорошо. У Него есть звезды". он смотрит вверх, в небо. На небе высыпали тысячи сверкающих звезд. Одна из них, синяя, показалась ему невероятно далекой, недосягаемой.

« Мне не о чем беспокоиться, и я его больше не увижу». Она не знает, как ошибается. В обоих случаях.

Вы не умеете оправдывать, вы не умеете прощать. Вы умеете только судить! Вы решаете за своих детей, как им жить, придумываете им жизнь! И даже знать не хотите, что мы об этом думаем! Для вас жизнь - это как игра в карты, все, что кажется вам непонятным - просто ненужная карта, которую надо сбросить.

Он молчит. Ему больно как никогда еще не было. Ни от чьих кулаков, ни от каких ран, падений, ударов, укусов, прядей выдранных волос. Усилием воли он выцарапывает из глубины сердца голос и выталкивает его наружу, пытаясь овладеть собой.

Она едет в школу, а он не ложился с прошлой ночи. День как день. Но на светофоре они останавливаются бок о бок. И день уже не будет похож на другие.

Никто не может любить, как я, никто не страдает, как я. Вот эта боль - "ты не поймешь, ведь тебе не больно"

Тону. Но спасать не надо.

и ты понимаешь, что все в жизни бывает лишь однажды, И больше ты никогда уже не будешь на 3 метра выше неба.

Девушка похожа на торт со взбитыми сливками: радуется, если ее не попробовали

— А мне нравится ссориться. — Я заметил. — Но мне нравится и мириться. Даже больше нравится. Но сейчас, не знаю, почему, но я не могу тебя простить. — Потому что не знаешь, что выбрать. Тебе и хочется, и колется. Как всегда! Как у всех женщин. — Вот эти «все женщины» меня больше всего и бесят.

Улыбка у него чудная, но мало кому удавалось ее увидеть.

Волна совсем стирает сердечко на песке. Но ничто уже не сотрет этих минут из их памяти.

Они стали реже звонить друг другу, а когда звонили, то с трудом находили темы для разговора. Может быть, потому, что трудно позвонить другу после того, как он видел тебя в минуту слабости. А может, потому, что мы всегда думаем, будто наша боль - единственная и неповторимая, как и все, что происходит с нами.