Цитаты из книги Pasażer

Ар брют это искусство, свободное от всяких условностей, от любого влияния. По-настоящему свободное искусство!

Из коридора доносился шум. Хриплые со сна голоса, смешки, стоны. Типичный шумовой фон психушки.

Сегодня я тот, кто открывает русских деревянных кукол. Я восстанавливаю каждую из своих личностей. Пытаюсь понять их. Хочу узнать, почему они появились на свет.

В тишине дома ему все еще чудились бормочущие голоса его пациентов. Каждому психиатру знакомо подобное ощущение. Для него даже придумано особое название – «музыка сумасшедших». Их невнятная речь. Их шаркающая походка. Их бред.

Пара секунд - это много или мало, чтобы понять, что сейчас ты умрешь?

Впрочем, ненависть тоже нуждается в подпитке. Ее надо кормить, как кормят хищника. Лично ей эта негативная энергия помогла выстоять в трудные периоды жизни.

Анаис подумала о будущем, которого у этих существ уже не осталось. Будущем, понемногу превращавшемся в нереализованное прошлое. Такова тюрьма. Условное наклонение, которое никогда не переходит в изъявительное. Его заменяет злое похмелье, горечь, хронические поносы.

Хочешь жить спокойно, не высовывайся.

Моя жизнь-не более чем исправление ошибки.

Наблюдая за листочками чая, разбухавшими в кипятке, он внушал себе, что должен переходить к активным действиям. Отказаться от внеплановых дежурств. Заставить себя вести более здоровый образ жизни. Заняться спортом. Питаться по часам... Впрочем, он знал, что подобные размышления успели войти неотъемлемой составной частью в его бестолковое, однообразное, бесцельное существование.

— У Карла есть один секрет, — шепнул Нарциссу психиатр. — Он добавляет в краски собственную сперму. Считает, что благодаря этой субстанции его монохромные работы получают внутреннюю жизнь.

Достаточно верить в себя, чтобы и другие в тебя поверили. И тогда любой бред оборачивается истиной.

Анаис заметила у него на руке толстое золотое обручальное кольцо. Он без конца крутил его на безымянном пальце, то ли демонстрируя трофей, то ли пытаясь избавиться от тяжкого бремени.

обладал столь заурядной внешностью, что это само по себе выделяло его из толпы

Достаточно верить в себя, чтобы и другие в тебя поверили. И тогда любой бред оборачивается истиной.

Странное ощущение - знать, что едешь домой.

— А это правда, что быков для корриды никогда не подпускают к самкам? Чтобы были злее?

Бернар Рампаль обернулся к ней и процедил сквозь зубы:

— Тавромахия — это искусство. И, как всякое искусство, имеет свои законы. Вековые законы.

— А мне говорили, что в загонах они пытаются оседлать друг дружку. Как вы думаете, если бы публика узнала, что все ваши быки — гомики, ей бы это понравилось?

— Катитесь отсюда.

- Чего вы ждете от таких вот свиданий? Миниатюрная женщина бросила на него короткий взгляд исподтишка, словно говоря "а то ты сам не знаешь", затем назидательно проговорила: - Шанса. Счастливой случайности. Везения, в котором отказывает мне жизнь.

Что останется, если исключить невероятное? Невозможное.